Директор ФСБ Александр Бортников на заседании Совета руководителей органов безопасности и спецслужб государств СНГ рассказал, как коварный Запад угрожает стабильности России и ее союзников с использованием новейших технологий. По его словам, Украина превращена в полигон для испытаний новых вооружений и новых форм ведения войны, а на пространстве СНГ Запад создает некую сеть цифровых лабораторий, что бы это ни значило, в целях манипулирования населением с помощью искусственного интеллекта. В довершение этой пугающей картины Бортников заявил:
«НАТО продолжает долгосрочную программу создания биологического оружия избирательного действия в Азиатско-Тихоокеанском регионе, Африке, Латинской Америке. Биолаборатории работают и в странах СНГ. При этом полевые испытания и инциденты, связанные с утечками патогенов из этих учреждений, легендируются под естественные причины.
Опасность скрытного, избирательного и запрограммированного воздействия биологического оружия очевидна. Уверен, присутствующие здесь понимают, что источники, масштабы и вектор его возможного применения будут определяться далеко за пределами Содружества. Особенно учитывая тот факт, что развитие технологий искусственного интеллекта повышает риски актов биотерроризма».
Под биологическим оружием избирательного действия, по-видимому, понимается так называемое генетическое или этническое оружие, то есть такое, которое рассчитано на поражение населения по какому-либо генетически обусловленному признаку. Российские руководители уже не первый год рассказывают об этой угрозе; так, Владимир Путин еще в 2018 году на заседании клуба «Валдай» заявил:
«Эти разработки очень опасны и связаны с последними достижениями в области генетики. Из того, что видел, о чем там речь, выявляются какие-то препараты, которые могут влиять избирательно на человека в соответствии с его принадлежностью этнической группе. Во втором и третьем поколении наступают такие изменения, которые кардинальным образом меняют облик».
В марте 2022 года Минобороны РФ рассказало о «проекте UP-4», над которым работали в Киеве и Одессе «под непосредственным руководством специалистов из США»: его целью было создание особого биологического оружия, направленного исключительно против русских.
В сентябре 2024 года Первый канал в программе «Большая игра» поведал, что в Мариуполе, оказывается, работали над биооружием, которое должно было за 10 дней убить треть населения России, для чего изучали генотипы славянского населения. Что украинцы — такие же восточные славяне, как и русские, эксперту «Большой игры» почему-то не пришло в голову. И вот теперь к теме подключился директор ФСБ.
То, что некоторые этнические группы менее чувствительны к определенным возбудителям инфекционных болезней, чем другие группы, давно известно. Так, популяции Западной и Центральной Африки обладают большей устойчивостью к малярии; распространенная в этих популяциях мутация изменила структуру гемоглобина, что сделало эритроциты менее пригодными для Plasmodium falciparum — паразита, вызывающего малярию. Вместе с тем та часть популяции, у которой две копии мутировавшего гена, более подвержена серповидноклеточной анемии.
Но использование этого механизма для создания биооружия, избирательно угрожающего россиянам, — чистая фантастика. Еще в 2017 году была опубликована «Позиция специалистов РАН по вопросам сбора, хранения, использования и передачи биоматериалов человека», где сказано:
«После сообщения Президента России Владимира Путина о том, что по всей стране происходит сбор российского биологического материала иностранными профессионалами, в СМИ были высказаны версии о возможности сбора биоматериалов и передачи их за рубеж с целью разработки биологического оружия, направленного против отдельных этнических групп. В связи с этим Российская академия наук считает необходимым представить экспертное заключение по данному вопросу.
Реальную угрозу человечеству представляет биологическое оружие, основанное на возбудителях особо опасных инфекций вирусной, бактериальной и токсинной природы, в том числе штаммов, обладающих повышенной патогенностью и устойчивостью к лекарственным средствам. Проблема предотвращения разработки и применения биологического оружия чрезвычайно сложна и неоднозначна.
Что касается „этнического оружия”, то под этим термином подразумевают систему генетических подходов, якобы способных привести к гибели одних народов, не затрагивая другие. В первую очередь опасения общественности связаны с оружием, прицельно воздействующим на русское население.
Создать такое „этническое оружие” невозможно, что следует, по крайней мере, из трех научно обоснованных биологических закономерностей. Во-первых, не существует вариантов генетических текстов (последовательностей нуклеотидов в молекуле ДНК), присутствующих у всех жителей одной страны, но отсутствующих у жителей других стран. Геномное разнообразие человечества очень невелико по сравнению с другими видами. Различные варианты генов встречаются у представителей разных народов, отличаясь только частотой встречаемости. Варианты, специфичные для населения отдельно взятой страны, охватывают только доли процента населения. Несмотря на то, что известны исторические примеры эпидемий среди определенных групп населения (например, оспы среди американских индейцев), они вызваны не специфичностью инфекционного агента для американских индейцев, а лишь его „новизной” для популяций индейцев и, соответственно, отсутствием у них иммунитета.
Во-вторых, даже обнаруживаемые популяционной генетикой небольшие различия между группами людей, исторически давно населяющими определенную территорию (популяциями), стремительно уменьшались и уменьшаются при смене мест традиционного проживания на города, в том числе при смене страны проживания: генетические маркеры, распространенные среди коренного населения одной страны, обнаруживаются и в других странах. Например, русские, которые составляют большинство населения нашей страны, по подавляющему большинству генов мало отличаются от жителей Европы. А те немногие ДНК-маркеры, которые характерны для какой-то одной российской местности, встречаются у очень малой доли населения.
В-третьих, давно установлено, что два человека из одной и той же популяции отличаются друг от друга по геномным особенностям в несколько раз больше, чем средние характеристики этой популяции отличаются от любой другой популяции на планете.
Любой из этих трех причин достаточно, чтобы с научных позиций исключить даже теоретическую возможность существования генетической мишени, характерной для большинства жителей России, но отсутствующей у населения, скажем, Европы и США.
Более того, биологические группы населения не соответствуют ни государствам, ни народам. Границы между популяциями формировались тысячелетиями, а современные государственные границы определялись новейшей историей. Принадлежность человека к этносу определяется его культурой и самосознанием, а не просто „записана в ДНК”, хотя носителем того и другого является один и тот же индивид».
В том же году молекулярный биолог Константин Северинов в интервью РИА «Новости» объяснял:
«Идея создания подобного оружия подразумевает, что в геномах всех его потенциальных жертв есть общие участки, на которые оно и будет нацелено. Такое оружие, по словам эксперта, вряд ли может быть использовано против жителей России в силу особенностей ее истории.
Действительно, есть некоторые этносы, которые являются очень гомогенными, но они немногочисленны и их крайне мало. Россияне и, если даже брать более узко, русские, являются крайне полиморфными, то есть, генетически разнообразными, так как история нашей страны была очень бурной и непростой. Поэтому найти какой-то характерный генетический маркер, который был бы у жителей Москвы, области, европейской части России, и отсутствовал у наших потенциальных противников, фактически невозможно».
На фоне этой далеко не новой конспирологической гипотезы другие «высокотехнологичные угрозы», о которых говорит Бортников, тоже выглядят сомнительно. Так, в исследовании специалистов из Корнеллского университета «Исследование ограничений прогнозирования в сложных социальных системах» говорится, что «даже при неограниченном объеме данных точность прогнозирования будет ограничена значительно ниже детерминированной точности. <…> Хотя теоретически возможна более высокая прогностическая способность, такая эффективность требует однородной системы и идеального предварительного знания о ней: даже небольшая степень неопределенности в оценке качества продукции или незначительные колебания качества разных продуктов приводят к существенно более жестким ограничениям предсказуемости».
ИИ можно достаточно успешно использовать для анализа общества, поиска уязвимых тем, оптимизации пропаганды и информационных кампаний. Но он плохо предсказывает сложные социальные процессы, а также контролирует массовое поведение, а потому не может гарантировать политический результат.