Мосгорсуд 20 октября рассмотрел апелляцию художника Ильи Комова на решение по делу о плагиате: он настаивает, что установленный по заказу Минобороны памятник Суворову в Уссурийске практически полностью повторяет широко известную работу его отца Олега Комова, установленную в Москве еще в 1982 году. В июне Савеловский суд г.Москвы не нашел нарушения авторских прав со стороны автора нового памятника Владимира Сержантова-Шульца, и сегодня Мосгорсуд оставил это решение в силе. Судебный эксперт-искусствовед Ольга Калугина рассказала The Insider, почему работа вне всяких сомнений является плагиатом и как Минобороны пытается убедить культурное сообщество в обратном.
Ситуация, сложившаяся вокруг памятника Александру Васильевичу Суворову в Уссурийске, иллюстрирует прямое нарушение авторских прав. Попытки Министерства обороны притвориться слепыми и глухими ни к чему не приведут. С объективной точки зрения решение Савеловского суда в июне было абсолютно неправомерным. Кроме того, судебные органы совершенно проигнорировали необходимость полноценной судебной экспертизы, что прямо противоречит законодательству. В приватных беседах привлеченные эксперты говорят, что истину никто искать и не собирался.
Сторона Сержантова-Шульца привлекла в качестве экспертов двух «специалистов» – Ксению Кочетову и Александра Уварова. Кочетова в профессиональном сообществе известна как исключительно узкий специалист – на заре своей искусствоведческой деятельности она занималась японской гравюрой XIII века. Много лет Ксения Кочетова не работает и серьезной базы как практикующий специалист не имеет. Кроме того, она повсеместно распространяет о себе недостоверные сведения, в частности, о членстве в Петровской академии, которые само это учреждение официально опровергло. Она также сообщила о длительной работе в Институте артбизнеса и антиквариата, где на самом деле не работала ни дня. Ни при каких условиях Кочетова не может выступать в качестве серьезного специалиста в области современной скульптуры.
Что касается Александра Уварова, то он, хотя и имеет статус кандидата искусствоведения, получил ее по специальности «Техническая эстетика и дизайн». То есть его, как и Кочетову, никоим образом нельзя назвать специалистом в области современной скульптуры и даже в сфере изобразительных искусств в целом. К тому же, он связан с Сержантовым-Шульцем одним местом работы, и на объективное заключение тут рассчитывать не приходится, тем более, что оно подозрительно похоже на заключение Кочетовой.
Скульптор Владимир Сержантов-Шульц
На данный момент среди специалистов в этой области искусства только я имею диплом профессиональной переподготовки в качестве судебного эксперта-искусствоведа. Но интерпретация моего заключения Министерством обороны не выдерживает никакой критики. Адресантом последнего возражения, направленного в суд, было Управление Минобороны РФ по увековечению памяти павших при защите Отечества. А какое отношение это управление, чьи функции исчерпывающе представлены на сайте МО РФ, имеют к памяти генералиссимуса Суворова, который ни в каком бою не пал, был непобедим и встретил свою достойную кончину в столице Российской империи?! К тому же, в судебном процессе могут участвовать только юридические и физические лица. Возражение было подписано неким А. Бородиным, «действующим по доверенности», не имеющим, как можно понять, ни должности, ни звания! Какое он отношение имеет к этому процессу?! Что за нездоровая заинтересованность в споре об авторских правах?
В возражениях Минобороны прослеживается одна линия – на Владимира Сержантова-Шульца несправедливо обрушилось профессиональное сообщество, а его работа – творческая. Но, по моей оценке (и это указано в экспертном заключении), установленная в Уссурийске скульптура – не оригинальная творческая работа, а малозначительная и уродующая подлинник переработка произведения Олега Комова.
По мнению Минобороны, памятник в Уссурийске — абсолютно новая работа, так как скульптура установлена на другом постаменте и на ней висит два лишних ордена, которые Суворов при жизни практически не носил. Также военные указывают на то, что памятник имеет иные размеры и стоит на ином месте. Но размер – дело техники. В своем экспертном заключении я привожу в пример статую Петра Первого работы Марка Антокольского. У нее есть восемь воплощений разного размера, но никто не посмел изменить имя автора на свое из-за того, что изменил масштаб скульптуры или форму постамента.
Кроме того, представители Минобороны утверждают, что памятник нельзя считать плагиатом, так как именно такое воплощение Суворова является общепринятым образом. Но кто его создал и тем самым сделал узнаваемым и почитаемым? Его создал Олег Константинович Комов, а понятие «общепринятый памятник» в искусствознании не существует.
Творчество – это оригинальное решение: каждый жест, каждое движение, пропорции, масштаб, фактура – всё ищется годами и с большим трудом. А в возражении, направленном в суд, указано, что Сержантов-Шульц «надорвался» за три месяца работы. Сколько бы кто ни надрывался, но, к сожалению, за три месяца ничего оригинального в монументальной скульптуре создать невозможно.
Более того, замечания самого Шульца относительно того, что он сделал свою работу абсолютно бесплатно, также не соответствуют действительности. Он стремится убедить в этом участников процесса, рассчитывая, что члены комиссии не имеют никакого представления о том, что такое скульптурное произведение. За аренду мастерской, глину, каркас, отливку, работы по увеличению, перевод в материал и за саму транспортировку и монтаж невозможно не заплатить. В интернете в качестве дарителя этого произведения Уссурийскому училищу фигурирует заместитель министра обороны, герой России Дмитрий Витальевич Булгаков. Но, во-первых, подарки подлежат налогообложению. А, во-вторых, возникает масса вопросов. Если скульптуру создавал Сержантов-Шульц, то на каком основании Булгаков подарил чужое произведение: он его выкупил у Сержантова-Шульца или же, в свою очередь, получил эту скульптуру от него в подарок? Если же Булгаков не дарил памятник, тогда, наверное, стоило бы задуматься о том, чтобы подать в суд на те СМИ, которые распространили неправильную информацию.
Заместитель министра обороны РФ, Герой России генерал армии Дмитрий Булгаков
Напрашивается вывод, что Минобороны забыло, что такое офицерская честь и совесть. Разве у них нет глаз, чтобы увидеть, что работа украдена? Илья Комов предлагал справедливое решение: пусть работа стоит, но будет указано, что скульптура сделана по модели Олега Комова. Но ведомство на это не пошло.
Профессиональное сообщество уже вынесло свой вердикт: Сержантов-Шульц исключен из членов скульптурной секции Союза художников. Но сделал это вовсе не Илья Комов, как утверждает автор «возражения». Он все-таки живописец. Сделали это академики-скульпторы, которые признали его человеком, не достойным состоять в профессиональном сообществе. В связи с этим он также лишен мастерской. Сержантов-Шульц мог безобразно переделать обувь генералиссимуса, налепить непонятный орден, но все это не делает его работу оригинальным произведением искусства.
Сложившаяся ситуация – показатель полного пренебрежения понятием авторского права и этики со стороны Минобороны. Ведомству следовало бы полностью отстраниться от ситуации, а не пытаться любыми способами оградить самого Сержантова-Шульца от нападок. Складывается впечатление, что здесь большую роль играет именно личная заинтересованность определенных представителей ведомства, которые давят на суд и совершенно не желают принять очевидную истину — созданная Сержантовым-Шульцом скульптура является плагиатом.
На мой взгляд, чиновникам из Минобороны стоит обратить внимание на то, что в Уссурийском училище проходят торжественные мероприятия перед краденым памятником, в том числе присяга учащихся. Как это поможет воспитать патриотов? Украл, поставил и присягнул?!