![](/images/JFXuNstUEVoS1_CVbQoIuB1WbNJPX29wHHOUFsJNgSg/rs:auto:877:579:0:0/dpr:2/q:100/bG9jYWw6L3B1Ymxp/Yy9zdG9yYWdlL3Bv/c3QvMjY4MjcyL2Zp/bGUtNzRlNTBjZmY3/ZDRmMzQ4MDA2MzIw/OTFmM2M4NmE5OWEu/anBlZw.jpg)
В ночь на 12 января США и Великобритания нанесли ракетные удары по объектам проиранской группировки хуситов на севере Йемена, который она контролирует. Этому предшествовали действия хуситов в Красном море, которые сначала заявляли, что будут атаковать только израильские суда, следующие по этому маршруту, а потом объявили, что собираются нападать на все корабли в этой акватории.
19 ноября 2023 года они захватили ролкер Galaxy Leader, который до сих пор находится в их руках в йеменских водах, а 10 января хуситы уже в 26-й раз осуществили с помощью ракет и дронов нападение на корабль, находящийся в Красном море. На этот раз целью стал американский HMS Diamond. В результате таких атак мировая торговля сократилась на 1,3%. Целью этих нападений хуситы называют поддержку террористов ХАМАС в войне с Изралием.
Израильский военный эксперт Давид Шарп отметил в беседе с The Insider, что в результате действий хуситов в Красном море судоходство здесь и в Суэцком канале действительно очень сильно пострадало:
«Многие перевозчики отказываются от этого пути, и это была серьезная проблема, которая стала очень важным вызовом для международного сообщества и США.
У судов, следующих сквозным маршрутом через южную часть Красного моря, резко упали объемы грузооборота. Риски очень велики, и результат мы видим. Более того, хуситы и в Аравийском море (за Красным морем) пытаются нарушить судоходство, а иранцы, которые поддерживают их, как минимум в одном эпизоде в последние недели атаковали индийское судно со своей территории. Это намек на то, что в Иране готовы более решительно присоединиться к хуситам и расширить зону напряженности за пределы Красного моря.
Однако иранцы осторожны. Им очень важна дестабилизация, важно бить по израильским и американским интересам. Они хотят, чтобы обо всём этом говорили, чтобы это было на повестке дня. Они создают проблемы чужими руками. На этом Иран специализируется уже многие десятилетия.
Американцы тянули с реакцией в своем духе очень и очень долго. Есть такая цитата, которая, по-моему, несправедливо приписывается Черчиллю: ”Если ты хочешь оттянуть войну путем позора, то в итоге получишь и войну, и позор”. Нечто в таком духе и происходило.
Но терпеть такое бесконечно американцы не могли. Был нанесен удар, о результатах которого пока судить рано. Я сомневаюсь в том, что им удалось в заметной степени нивелировать возможности хуситов обстреливать суда в Красном море. Возможно, конечно, это заставит задуматься их иранских патронов, потому что хуситы действуют по наущению Ирана и оперируют иранским оружием. В целом американцы и британцы сделали правильный шаг, но с огромным опозданием».
Шарп напоминает, что опасение эскалации — это политика администрации Байдена почти на всех направлениях, в том числе касательно Ирана:
«С Ираном всегда пытаются прийти к некоему соглашению, как, например, в ядерной сделке. Нынешняя администрация США пытается демонстрировать миролюбие и стремление к компромиссу, что часто воспринимается как слабость многими игроками, например, Ираном, Россией, а также мелкими террористическими проиранскими группировками.
Благодаря ей иранцы действуют более нагло в регионе, в том числе против самих американцев, но не переходя красную черту, понимая, что в этом случае им не поздоровится. Политика нынешней администрации США, как мне кажется, неверна и не способствует решению проблем».
Что касается реакции России на происходящее, то, как отметил в разговоре с The Insider востоковед Игорь Семиволос: «У России всё понятно — враг моего врага мой друг»:
«Они играют на эмоциях арабской улицы, подыгрывают метанарративу об империализме и продолжают играть в эти игры. И еще есть Иран. Стратегический альянс между Россией и Ираном и стратегические интересы Ирана в этом регионе не позволяют России сделать серьезный маневр. Российские интересы сейчас жестко привязаны к интересам Ирана. РФ уже далеко не та страна, которая позволяла себе вести политику баланса интересов. Сейчас это очень жесткая односторонняя позиция. Так что со стороны представителей российского МИДа мы будем слышать классическую советскую риторику».