Расследования
Репортажи
Аналитика
  • USD89.79
  • EUR97.13
  • OIL82.15
Поддержите нас English
  • 12139
Общество

«В армию не пойду, чего бы мне это ни стоило». Как россияне уклоняются от призыва — приемы и примеры

После принятия закона об электронных повестках игнорировать послания военкомата станет сложнее: уклонистов ждут серьезные ограничения. Самые очевидные варианты избежать призыва для остающихся в стране — альтернативная служба (в ней обычно отказывают, но есть успешные случаи) и поиск медицинских противопоказаний. Но и отказ от общения с военкоматом, несмотря на все проблемы, всё еще остается вариантом. Россияне, которые не могут или не хотят уезжать из страны, но и служить не собираются, рассказали The Insider, как борются за свое право не идти в армию, несмотря на угрозы и давление.

Вторая часть материала - как россияне «отмазываются» от мобилизации

Содержание
  • Подать заявление на альтернативную службу

  • Не приходить по повестке во время отсрочки

  • Собирать медицинские справки

  • Игнорировать военкомат

В апреле Владимир Путин подписал закон об электронных повестках, который вводит новые ограничения при неявке в военкомат и закрывает выезд из страны при получении повестки. Причем она будет считаться врученной независимо от того, знает ли о ней получатель. При получении повестки лучше занимать активную позицию — подготовить медицинские документы или заявление на альтернативную гражданскую службу, объясняет волонтер «Движения сознательных отказчиков». Россияне пользуются этими и другими сценариями общения с военкоматом.

Подать заявление на альтернативную службу

При прохождении альтернативной службы человек не едет в воинскую часть, а остается на гражданской работе. Минтруд каждый год утверждает списки профессий, по которым можно работать в этом случае. Среди них, например: дорожный рабочий, пекарь, тракторист, швея, инженер по сварке, химик, специалист по реабилитации инвалидов, зубной техник, медицинский психолог, хореограф и другие. По закону альтернативная служба длится дольше военной (обычно 21 месяц), на нее могут претендовать те люди, чьим убеждениям или вероисповеданию противоречит несение военной службы. В их число входит 22-летний Сергей из Новосибирска <здесь и далее имена изменены в интересах героевThe Insider>. Он решил пройти альтернативную службу и получить диплом магистра: ему предстоят учебные отпуска на сессии, которые не входят в этот срок, из-за чего его служба в общем будет длиться примерно два года.

Сергей подал заявление в начале июня 2022-го:

«Заявление я делал по образцу ДСО. У них есть классное видео, как заполнять заявление, в описании была ссылка на шаблон. Сам я туда вписал только абзац с высказыванием своих взглядов. Если вкратце, то я написал, что считаю военную службу пустой тратой времени и что современному человеку лучше потратить время на саморазвитие». Военный комиссар, читая его заявление, сказал, что у молодого человека «конвенция ООН головного мозга» и что он «со своими взглядами будет разлагать Вооруженные силы».

По итогам рассмотрения заявления Сергея направили на службу в стоматологию:

«Я месяц поработал уборщиком сначала в дневные, потом в ночные смены, а потом стал курьером в регистратуре. Здесь график чередующийся: например, с 7:00 до 14:00 в четные дни и с 13:00 до 20:00 в нечетные. Но частенько получается уходить пораньше. Получаю сейчас около 22 000 рублей в месяц».

Несмотря на то, что из закона убрали пункт, что обжалование любого решения комиссии приостанавливает призыв, в законе об альтернативной службе это положение осталось, отметил глава правозащитной группы «Гражданин. Армия. Право» Сергей Кривенко: «Если гражданин будет обжаловать решение призывной комиссии по альтернативной службе, то призыв приостанавливается». Относительно альтернативной службы при мобилизации в законодательстве есть пробел, отмечает волонтер «Движения сознательных отказчиков». В Конституции написано, что гражданин имеет на нее право, но не прописаны детали организации. Они прописаны только для призыва на срочную службу. В связи с этим были случаи, когда люди, которые подлежат мобилизации, подавали заявление на альтернативную службу и в результате никуда не шли, говорят эксперты.

Если гражданин будет обжаловать решение призывной комиссии по АГС, то призыв приостанавливается

Подача заявления на альтернативную гражданскую службу — единственный безопасный правовой путь, уверен Кривенко. Эксперт рекомендует отправлять заявление заранее и продолжать настаивать на своих требованиях по приходе в военкомат:

«Ни в коем случае не подписывать там никакие документы, обжаловать решение призывной комиссии, занимать активную позицию. Человека, который активно себя ведет и требует альтернативную службу, не отправят на военную службу и не отправят на гражданскую, потому что ее нет — соответствующего закона при мобилизации нет, эта служба еще не создана. Уголовного преследования при мобилизации вообще нет, а также не будет ограничений, потому что человек является по повесткам. Но надо понимать, что это непростой путь: в военкомате на человека могут давить, обманывать, угрожать уголовным делом. Надо заранее подготовиться и вести четкую линию. Если человек продержится, то не попадет на войну».

25-летний проектировщик Егор из Ленинградской области, пытался добиться альтернативной службы в течение восьми лет: он писал заявление почти каждый призыв, получал отказ, обжаловал в суде, а потом снова подавал. Примерно два года назад он всё же получил одобрение, но до сих пор не получил повестку на медосвидетельствование. Пока он проходит медобследование самостоятельно. Он говорит, что не врученная сейчас повестка — проблема, скорее, для него, а не для военкомата.

Молодой человек рассказывает, что постоянно был на связи с военкоматом, предоставлял все необходимые справки, сообщал о месте проживания и обучения. Тем не менее, в 2018 году за ним в общежитие университета приехали сотрудники полиции, скрутили его, вывихнули плечо. Несмотря на жалобу на действия полиции в Следственный комитет, они не понесли никакой ответственности.

Очень важные инструменты — это гласность и личная антимилитаристская позиция, уверен он:

«Если увезут — я сяду на пол и никуда не пойду. Если человек решил никуда не идти, ничего не подписывать, не надевать военную форму, не учиться убивать людей и, более того, не применять эти знания на практике, то его никто не заставит».
Если увезут — я сяду на пол и никуда не пойду

Егор считает самой опасной ситуацией силовой призыв, когда человека забирают в военкомат, несмотря на документы, а оттуда уже увозят на сборный пункт. Он предполагает, что именно это станет главной проблемой людей, которые остаются в России, и на этот случай очень важно иметь план. Егор рекомендует изучать материалы «Движения сознательных отказчиков», готовить папку безопасности, доверенность на близких людей.

Риск силового призыва есть, говорит Кривенко, но всё же таких случаев, когда людей забирали с полицией, «за руки за ноги вели и заталкивали в автобусы», были единицы:

«Человек не чемодан. В массе своей люди идут, им дают повестки, и они потом по этим повесткам являются, садятся в автобус, едут в часть и идут на сборные пункты. Там уже происходит оформление человека как военнослужащего, а этот статус сейчас совершенно запредельный в том смысле, что все его права будут нарушаться. У военнослужащего сейчас фактически нет никаких прав. Если он будет отказываться выполнять приказ, то 10–12 лет лишения свободы может быть».

Не приходить по повестке во время отсрочки

С давлением военкомата столкнулся и 20-летний Анатолий из Казани: материалы по нему передали в Следственный комитет, чтобы возбудить уголовное дело об уклонении. Он окончил колледж, после чего узнал, что отсрочка от службы предоставляется только один раз: если человек воспользовался отсрочкой при поступлении в колледж, то при поступлении в вуз отсрочка ему уже не положена.

С декабря 2021 года ему стали приходить повестки, несмотря на действующую отсрочку по учебе. По закону вручать повестку на медосвидетельствование и заседание призывной комиссии, пока действует отсрочка, нельзя. Но Анатолий раньше об этом не знал, поэтому пришел в военкомат по повестке для уточнения данных и успел пройти медкомиссию:

«Последняя повестка для уточнения данных (на 20 июня) явно была на отправку. Разобраться с ней мне помог мой друг. Я им направил письмо, что данные у меня не менялись. 21 июня мне звонят и говорят, чтобы я пришел завтра к 9 утра. Я сказал, чтобы мне прислали повестку, на что мне ответили, что повестка — это уже только с милицией. После этого повестки больше не присылали до осени».

В следующий раз Анатолий получил повестку на 5 октября, несмотря на то, что в октябре призыва не было: из-за мобилизации его начали на месяц позже, в ноябре. Он проигнорировал эту повестку, потому что ее просто бросили в ящик, а не вручили, как положено. Люди, которые представлялись сотрудниками военкомата и участковым, приходили к матери Анатолия, звонили ей, оставляли в двери визитки с просьбой перезвонить.

В декабре Анатолий отправил заявление на альтернативную службу в свой военкомат, в главный военкомат, в исполнительный комитет и аппарат уполномоченного по правам человека. После этого ему прислали повестку на работу. Он отправил жалобу, в которой в том числе указал, что повестку ему вручили не за три дня, а за один. В ответе главного военного комиссариата говорилось, что сроки вручения повестки носят рекомендательный характер и повестка не обязательно должна быть вручена за три дня.

На заседание, где планировалось рассмотреть его заявление, Анатолия вызвали не повесткой, а письмом, которое он проигнорировал. Человек, представившийся сотрудником военкомата, но не назвавший своего имени, угрожал Анатолию, что объявит его в розыск, называл его уклонистом, а также требовал от его матери, чтобы она подписала повестку. После того, как Анатолий ему позвонил, тот ушел, не оставив повестку:

«На следующий день повестку принес другой человек, она была уже на 25 апреля. По ней я уже решил явиться, там была указана причина — заседание призывной комиссии. Со мной пошли несколько человек: моя девушка, друг и моя тетя. Это нужно как минимум для того, чтобы мне было спокойнее, потому что когда ты там один, они очень сильно психологически давят, они буквально могут сожрать».
Когда ты там один, они очень сильно психологически давят, они буквально могут сожрать

По закону заявитель может привести с собой людей, которые подтвердят его убеждения.

В назначенный день Анатолий с группой поддержки пришел в военкомат, но ему сказали, что никакого заседания не будет, так как материалы по нему уже передали в Следственный комитет как по уклонисту. На следующий день Анатолий отправил несколько жалоб на действия сотрудников военкомата, а также запросы в СК:

«Меня как альтернативщика считают уклонистом, но я не прячусь, я работал на официальной работе в том году, а по прописке я жить не обязан. Я не прячусь, я отправил заявление на альтернативную службу, они обязаны его рассмотреть и отказать или согласовать».

Военный комиссар в ответ на обращение Анатолия прислал письмо, в котором сообщил, что его заявление не может быть рассмотрено, так как материалы по делу переданы в Следственный комитет — он будет решать, возбуждать ли уголовное дело по ч.2 ст.328 УК (Уклонение от прохождения альтернативной гражданской службы лиц, освобожденных от военной службы). То есть на Анатолия могут возбудить дело из-за уклонения от альтернативной службы, которую ему еще не назначили. Похожий ответ прислали и из городского муниципалитета, уточнив, правда, что дело могут возбудить по статье 238 УК (Производство, хранение, перевозка либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности).

Если человек является по повесткам, то ограничения к нему не применимы и уголовная ответственность ему не грозит, пояснил Кривенко:

«Если призывная комиссия отказывает человеку в праве на альтернативную службу, он обращается в суд, судится, а перед следующим призывом опять подает заявление, требуя вновь его рассмотреть. Такая практика существует, иногда призывник вынужден подавать заявление на несколько призывов, судиться с военкоматами. Это путь для стойких и активных призывников, но зато он надежный и правовой».

Рассылать повестки во время действующей отсрочки для военкоматов, судя по всему, привычное дело: так было и с 18-летним Евгением из Челябинска. Его вызвали на медкомиссию в апреле, но он пришел в военкомат и отказался проходить медкомиссию во время отсрочки. Его пытались уговорить, но потом вручили повестку на июнь:

«По закону нельзя вызывать на медкомиссию до окончания обучения по программе, которая у студентов колледжей кончается 30 июня. Но если защита диплома состоится раньше, то программа будет считаться оконченной. В военкомате мне сказали, что договорятся, чтобы у меня защита диплома состоялась пораньше — 15 июня, и выписали повестку на 16 июня».

Сотрудники военкомата сказали Евгению, что иначе они не успели бы никого призвать в те две недели, которые остаются с конца отсрочки до конца призыва. Весенний призыв в России длится с 1 апреля по 15 июля. Евгений планирует подать заявление на альтернативную службу, а в случае отказа — обжаловать это решение и подавать новое заявление:

«Так или иначе я понимаю, что в армию я не пойду, чего бы мне это ни стоило, даже после окончания войны. Помимо простой опасности для жизни, мне это будет просто противно. Понадобится — уеду из России, благо до Казахстана недалеко. Закроют выезд — вскроюсь, наверное».
Понадобится — уеду из России, благо до Казахстана недалеко. Закроют выезд — вскроюсь, наверное

В то, что будут работать новые ограничения, он не верит: «В голове не укладывается, как эти тетки в военкомате будут вводить какие-то данные в какие-то реестры. Сомневаюсь, что на весь военкомат хоть один комп есть, здание нашего военкомата больше на заброшку похоже».

Уезжать из страны молодой человек не планирует: ему нужно доучиться. Кроме того, Евгению сложно представить, как он будет жить один в незнакомой стране: «Раньше я хотел уехать, вообще куча амбиций разных было. Сейчас все мои амбиции — не попасть на войну, круть».

Если говорить о срочной службе, то затянуть процесс отправки в часть можно, подав вместе с заявлением в суд ходатайство о принятии обеспечительных мер, чтобы призывника не отправили на службу на время разбирательств, рекомендует волонтер «Движения сознательных отказчиков». В случае отказа можно подать жалобу на определение суда: «Даже если ничего не удалось, то всё равно не надо уходить в армию. Потому что очень возможно, что весь процесс затянется до окончания призыва. В таком случае решение о призыве будет отменено как нереализованное, потому что отправить человека на место службы, когда призыв уже закончился, нельзя».

Повестку во время отсрочки получил и 22-летний Михаил из Алтайского края. Он заканчивает вуз и занимается продюсированием: его агентство помогает молодым талантам в музыке и искусстве. Его и всех его однокурсников вызвали в деканат, не называя причину, где вручили повестки.

По его словам, сотрудники военкомата угрожают полицией, а та, в свою очередь, исполняет незаконные требования военкомата:

«Всё это незаконно. И это длится годами. Я пытаюсь этому противостоять, но это бесполезно, так как военкомат и полиция действуют вместе. С моей стороны было несколько жалоб в вышестоящие инстанции, и это помогло. Они всё это делают под прикрытием того, что это типа не призывные мероприятия, а просто установление категории годности, несмотря на то что в законе такого вообще нет».

Михаил сказал, что на некоторое время его оставили в покое, но потом — снова позвонили и требовали явиться, угрожая полицией. Когда он напомнил сотруднику военкомата, что это незаконно, тот согласился.

Сейчас Михаил собирает документы для освобождения от службы по здоровью. Если военкомат откажет, подаст в суд. Михаил уверен, что «суда они боятся как огня». Он считает новый закон об ограничениях при неявке по повестке антиконституционным и говорит, что он максимально усложнит его жизнь: «Это военно-крепостное право. Я предприниматель, и для меня это потеря всего. Прав и свобод нас уже лишили, а теперь мы просто не сможем зарабатывать и жить. Также мне часто приходится бывать за границей по работе. И этой возможности нас лишили».

Собирать медицинские справки

Алексей из Новосибирской области заканчивает бакалавриат. Его отсрочка действует до конца августа. Раньше Алексей планировал продолжить учебу в магистратуре, но поступить на бюджет не удастся, а денег на оплату обучения нет. Он вспоминает, что в какой-то момент его охватила паника — зимой погиб его близкий друг, которого мобилизовали осенью: «Сразу после школы его забрали на “срочку“, он отслужил водителем. Закончил вуз он прямо перед мобилизацией, в октябре сразу дернули. Зимой попал под прилет».

С подросткового возраста Алексей страдает хронической депрессией на фоне того, что его идентичность (агендерный асексуал) чаще всего или не понимают, или высмеивают. Молодой человек искал любую возможность спастись от войны, был готов залезть в долги, чтобы уехать из России, но решил побороть страх, отстоять право на освобождение от военной службы и присоединился к «Движению сознательных отказчиков»:

«Я узнал, как с депрессией через ПНД <психоневрологический диспансер — The Insider> можно добиться освобождения. Мне посоветовали готовиться к стационару. Признаюсь, я этого боюсь. Государственная психиатрия для ЛГБТК+ персоны… Боюсь, что начнут лечить от моей ориентации и будут пытаться пичкать таблетками».

Кроме того, Алексей хочет помочь с освобождением от службы младшему брату, который заканчивает 10-й класс, и друзьям, «чтобы они смогли выжить».

Алексей рассказывает, что не только нашел поддержку, но и вдохновился примером других людей, которые готовы бороться за свои права: «Я нашел единомышленников из ЛГБТК+ персон, которые, в отличие от меня, не теряли стойкости и решимости. Я понял, что хочу быть таким. Что хочу не просто выжить, но отстоять свои права. Меня точно нельзя назвать героем. Я слаб. Я боюсь. Но теперь я не один, и потому буду бороться».

Игнорировать военкомат

Кириллу из Санкт-Петербурга 24 года, он работает в школе в Санкт-Петербурге: «У нас частная школа, она немножко либеральная: мы стараемся не поднимать флаги, не привлекать внимание, мы не поем гимн, и «разговоры о важном» у нас, конечно, свои — о том, что для нас истинно важно». Несколько дней назад он впервые получил повестку. Ее принесли по адресу регистрации в Кемеровской области.

На подобный случай у Кирилла и его родителей был план действий: не открывать дверь, говорить, что не знают, где сын, не давать никакой информации. Однако мама Кирилла дала представителям военкомата номер телефона и сказала, в каком он городе: «После переезда я решил, что не дам ей свой точный адрес, потому что не доверяю ей. И правильно сделал, как выяснилось. Такое вот маленькое предательство со стороны родителей произошло». При этом родители Кирилла всегда были против того, чтобы он служил, и старались его защитить. Теперь же мама настаивает, что пойти в военкомат — его мужской долг: «У нас были долгие диалоги по этому поводу первые полгода-год. Я пытался что-то объяснить, но это просто как разговаривать со стеной».

Пока стратегия молодого человека — «быть тише воды ниже травы». Он оформил доверенность на другого человека с правом передоверия, чтобы за него могли подавать и забирать документы. А на случай встречи с представителями военкомата или полиции у него уже написано заявление на альтернативную службу.

Уезжать из страны Кирилл не планирует, так как не знает языков и не владеет навыками, которые бы позволили ему работать дистанционно: «В России у меня любимая работа, и, честно признаться, я боюсь уезжать. А еще меня просто бесит, что я живу в любимом городе, в который стремился очень много лет, и я вынужден из-за каких-то тупых обстоятельств всё бросать и уезжать с родины». Кирилл говорит, что ограничения, которые на него могут наложить из-за неявки по повестке, не слишком усложнят его жизнь: запрет на выезд за границу ему не страшен, потому что он и так опасается лишний раз показываться на глаза погранслужбе, заключать сделки с недвижимостью он пока не планировал, как и водить машину. Он предполагает, что в случае необходимости кредит для него может взять кто-то из друзей на свое имя.

Если человек выбирает для себя путь скрываться от военкомата, он должен помнить о безопасности и о том, как будет себя вести, если его поймают, отмечает волонтер «Движения сознательных отказчиков»:

«Важно, чтобы был план Б и были подготовлены документы. Прямо сейчас нужно подумать, чего вы хотите дальше в своей жизни. Если вы планируете в ближайшие годы оставаться в России и вас устроит жить с такими ограничениями, которые будут, если не прийти по повестке, то хорошо. Если нет, то уезжать надо, пока это всё не вступило в силу».

Юрий из Татарстана осенью получил три повестки. Ему 26 лет, он состоит в запасе и работает электромонтером в небольшом городе. Его работодатель заверил его и других сотрудников, что из-за работы в критической инфраструктуре он оформит им бронь. Для этого он попросил сообщить ему, если они получат повестки. Спустя несколько дней после начала мобилизации Юрию под дверь положили повестку. Он сообщил о повестке начальнику и вместе с ним пошел в военкомат. Там начальник сказал, что на Юрия будут делать бронь. Тогда его отпустили. Но в октябре сотрудники военкомата пришли с повесткой к Юрию домой. Он подписал ее, будучи уверенным, что у него есть бронь от предприятия.

Юрий рассказал о повестке начальнику, который снова поехал в военкомат с ним и еще одним сотрудником, получившим повестку. Однако в этот раз им неожиданно организовали призывную комиссию. У Юрия на тот момент действовала полугодовая отсрочка по здоровью из-за операции по коррекции зрения, а у его коллеги отсрочки не было:

«Я сказал ему, чтобы он ушел из военкомата, иначе его отправят на войну. Он остался. По итогам призывной комиссии его мобилизовали и в тот же вечер увезли. Примерно через месяц его отправили в зону боевых действий, он и сейчас там, но где конкретно — никто не знает. Поначалу коллеги часто с ним созванивались, даже поборы на работе устраивали в его “поддержку“. В последнее время новостей от него нет, но я думаю, если бы он погиб, я бы узнал».

В конце октября Юрий обнаружил еще одну повестку:

«Я понял, что работодателю лучше об этом не сообщать, потому что он сам меня возьмет под руку и отправит, куда надо. Пока меня вроде бы не беспокоят, но папка с документами на альтернативную службу у меня лежит наготове. Я сделал доверенности, занимаюсь приватизацией квартиры. Уезжать пока не буду — для этого придется потратить все деньги, которые я хотел направить на обучение. Я планирую уехать позже — осенью 2024-го я буду поступать в европейский вуз».

Если человек игнорирует решение призывной комиссии, военный комиссариат может подать в следственный отдел рапорт о том, что человек не явился на отправку, и что, предположительно, человек уклонился, говорит волонтер «Движения сознательных отказчиков»: «Тогда следователь будет проводить доследственную проверку, но вы объясните, что вы не явились, потому что не сможете полноценно себя защищать в суде, если будете находиться в армии, что в таком случае будет нарушено ваше право на судебную защиту. Если следователь всё же решит возбудить уголовное дело, будем искать адвоката и отстаивать свою позицию и дальше».

Елена и ее муж с Дальнего Востока — военнообязанные. Ее мужу 31, его специальность связана с работой с ПЗРК, и у него в военном билете есть предписание, обязывающее его явиться в военкомат при мобилизации, но он не стал этого делать. Елене 27, у нее есть медицинское образование и военно-учетная специальность — фельдшер. Почти сразу после объявления о мобилизации они уехали в глубинку на северо-запад страны. После переезда ее муж не работает, но занимается домом и готовит.

Елена работает в местном медучреждении, но не может уволиться, так как училась по системе целевого обучения за счет бюджета — она обязана отработать там еще 2,5 года. Иначе придется выплатить вузу деньги за пройденное обучение: «Мы думали уехать в Казахстан. Но этот план требовал моей беременности: в таком случае я бы смогла уехать по выходе в декрет. Наверное, звучит дико… Беременеть ради таких целей. Но других способов без судов я не знаю». Начальник Елены добивался броней для всех врачей после того, как осенью мобилизовали санитаров: «Я работаю с местными силовиками, и все мне пообещали, что никогда меня и моего мужа не тронут — ни полиция, ни Следственный комитет. Иначе они останутся без меня, а никого, кроме меня, тут нет».

Мы думали уехать в Казахстан. Но этот план требовал моей беременности. Наверное, звучит дико… Беременеть ради таких целей

По месту прописки мужа Елены приходили из военкомата — искали его брата. У него есть боевой опыт на Донбассе (в 2016 году) и в Сирии, где, по его словам, ему приходилось просто ездить по заброшенным населенным пунктам. По словам Елены, об этой командировке он ничего не рассказывал. Сотрудники военкомата его так и не нашли, но, если найдут, то он собирается пойти воевать, «потому что ему нечего терять», вспоминает Елена их разговор. После отработки Елена планирует уехать с мужем в Казахстан, а пока копит деньги на переезд.

По оценке волонтера «Движения сознательных отказчиков», на сегодняшний день по статье за уклонение от призыва на военную службу не посадили ни одного человека. Были случаи, когда суд назначал штрафы, по ее опыту, это могут быть суммы от 5 тысяч до 200 тысяч рублей:

«Эти штрафы не платятся разово, они вычитаются из зарплаты, если сумма большая. Всё это время человек живет с непогашенной судимостью, и его нельзя призывать в вооруженные силы. Это недолго, но дальше человек занимает уже более здравую позицию и более тщательно готовится к общению с военкоматом. Закон не работает, если он просто написан на бумаге. Но вы можете заставить ему следовать».

Подпишитесь на нашу рассылку

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari