Расследования
Репортажи
Аналитика
  • USD92.75
  • EUR100.44
  • OIL81.59
Поддержите нас English
  • 349
Новости

Тело последнего из 46 погибших горняков на шахте в Казахстане подняли на поверхность. Шахту передадут государству до конца ноября

Тело 46-го погибшего при взрыве в шахте Костенко в Казахстане нашли накануне и подняли на поверхность. Об этом сообщают казахстанские СМИ со ссылкой на акимат <мэрия — прим. The Insider> Карагандинской области.

Как писал ранее The Insider, трагедия на шахте имени Костенко в Карагандинской области произошла в ночь на 28 октября. В момент взрыва в шахте находились 252 человека. Поиски пропавших велись три дня.

АО «АрселорМиттал Темиртау» входит в состав международного сталелитейного концерна ArcelorMittal, владеет в Казахстане 15 угольными шахтами и железорудными рудниками.

После взрыва президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев поручил правительству прекратить инвестиционное сотрудничество с владельцем шахты. Власти Казахстана, как сообщил журналистам премьер-министр Казахстана Алихан Смаилов, планируют привлечь местного частного инвестора для развития производства.

Он должен вложить не менее $3 млрд в ближайшие три года. Причем как минимум $1,3 млрд инвестор должен вложить сразу же, так как нынешняя ситуация на предприятии требует незамедлительного решения вопросов промышленной безопасности, безопасности труда, модернизации всего оборудования и расширения производства.

Как рассказал в разговоре c The Insider казахстанский общественный деятель, шахтер c 56-летним стажем Павел Шумкин, причинами таких аварий становятся как старая техника и технологии добычи угля, так и правовой нигилизм со стороны управляющих компаний.

«Если организационно, все построено на сдельно-премиальной оплате труда. То есть рабочим надо зарабатывать. По-другому управлять наш надзор, наши начальники не умеют. Наши — и казахстанские, и российские. Они могут только плеткой погонять: „Надо план выполнять. Материал есть, нет — давай иди…“, матом-перематом. И они туда идут. Рабовладельческая ситуация в полный рост.
Рабочему говорят: „Ты там осторожно, смотри“. Короче, так: чтобы техника безопасности была соблюдена и чтобы 8 метров сделал. А как он может? Он не может. Поэтому он или датчик закрывает, или еще каким-то образом ухищряется, или с диспетчером договаривается. И они потихоньку выполняют свой план, получают свои деньги… Невеликие, кстати. По сравнению с тем, что они жизни кладут на работе, это пустяк».

Он рассказал, что рабочие перед выходом в шахту тратят до двух-трех часов на инструктаж и дорогу, а «шесть часов рабочего времени считают с того момента, когда он появился в забое, и до того момента, когда он из забоя вышел». В итоге у них теряются «ориентация, бдительность и все остальное человеческое, биологическое».

«Наши работники все временные. И ваши тоже. Это те, которые поступили на шахту по заявлению. Он написал заявление, подписал начальник — вот вам. Контрактов нет. Наши начальники, которые с Mittal Steel заключили договора, многие на контрактах. Директора уж обязательно. А рабочие давным-давно все на заявлениях. Они как перелетные птицы, их в любой момент можно выкинуть. И так оно и делается. Чуть опоздал — начальник говорит: „Пиши заявление задним числом или число не ставь, и при случае я тебя выкину“».

Что касается оборудования, то, по словам Шумкина, в шахтах в России и Казахстане много метана, разрабатывать их начали достаточно давно, а применяемые сейчас современные технологии не позволяют что-то изменить в текущей ситуации:

«Все электричество, которое в шахты опускается, необходимо защищать от случайного или неслучайного искрения. Там делаются пускатели сложные такие, тяжелые, со сложными названиями. Но с учетом того, что шахты по 30–40 км, большего объема — по 60 км, а есть даже по 110 км подземных выработок, усложнение этой структуры делает такую защиту практически невозможной, абсурдной.
То есть это все делается для самоуспокоения. Так же, как и самоспасатели. Это как амулеты: вешают на грудь — в случае чего родным сообщим, где ты умер. Вот так и самоспасатель. Он никогда не спасет, потому что если сильная, большая волна СО пойдет... Ну и вот люди их таскают. За них наказывают: „Ты далеко не уходи, ты в пяти метрах, дальше не бросай“. Это лишние вожжи, для свободной работы человека он не нужен. Он постоянно сидит и дергается, как бы его потом премии лишили за то, что он отошел дальше от спасателя.
В наше время не существует никаких промышленных достижений, которые бы позволили обойти этот газ. И роботов не придумали, которых могут туда спустить и которые бы там ходили, лес таскали и добывали. Поэтому надо туда пускать людей».

По предварительному соглашению, Казахстан должен завершить сделку по передаче АО «АрселорМиттал Темиртау» до 30 ноября. Фонд первого президента Казахстана Нурсултана Назарбаева выделил семьям погибших шахтеров 50 млн тенге (около $108 тысяч).

Сдельная система оплаты труда — система оплаты труда наемного работника, при которой заработок зависит от количества произведенных им единиц продукции или выполненного объема работ с учетом их качества, сложности и условий труда.

Подпишитесь на нашу рассылку

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari