Расследования
Репортажи
Аналитика
  • USD92.35
  • EUR99.56
  • OIL82.51
Поддержите нас English
  • 3212
Новости

Помощник Путина дал интервью о «росте бюджетных доходов». Чем слабее рубль, тем больше пополняется бюджет, объясняют экономисты

Правительству РФ удалось «стабилизировать» бюджетную ситуацию, в целом в России наблюдается «позитивная динамика», которой способствует «активный рост бюджетных доходов», и макроэкономической стабильности ничего не угрожает, заявил в интервью ТАСС помощник президента России Владимира Путина Максим Орешкин. Доктор экономических наук Игорь Липсиц и экономист Алекс Исаков в разговоре с The Insider прокомментировали тезисы Орешкина, отметив, что растет «рублевая масса» доходов, потому что рубль слабеет и идет девальвация.

О ситуации с бюджетом

Максим Орешкин:

«После высокого дефицита первого квартала, вызванного авансированием расходов и введением единого налогового счета, правительству удалось стабилизировать бюджетную ситуацию.
По итогам второго квартала федеральный бюджет продемонстрировал дефицит в размере 0,3 трлн руб. после дефицита 2,1 трлн руб. в I квартале 2023 года. По итогам третьего квартала ожидается уже профицитный бюджет, а в целом по году бюджетный баланс ожидается около планового уровня в 2,0% ВВП.
Такой позитивной динамике способствует активный рост бюджетных доходов. Так, ненефтегазовые доходы во втором квартале выросли на 43,6% г/г, за июль прирост составил 35,5%. Сильная экономическая динамика обеспечит сохранение высоких темпов роста ненефтегазовых доходов и в дальнейшем.
На фоне роста цен на нефть и газ уже в ближайшие месяцы поступления нефтегазовых доходов существенно прибавят, а объем дополнительных (сверх базового уровня) нефтегазовых доходов до конца года составит около 800 млрд рублей, что позволит существенно снизить использование средств ФНБ для финансирования дефицита бюджета. Бюджетная ситуация в настоящее время не несет рисков для макроэкономической стабильности. По итогам следующего года дефицит федерального бюджета сохранится примерно на уровне текущего года, то есть около 2,0% ВВП».

Игорь Липсиц:

«Доходы растут, но насколько они на самом деле будут велики, мы не знаем — потому что мы не знаем, что будет происходить с потолком цен. Речь же идет о рублевой массе этих доходов, а она, конечно, растет, потому что идет девальвация. Как видите, рубль слабеет. И чем сильнее идет ослабление рубля (как это ни красиво звучит, но это так и получается), тем более пополняется бюджет.
Поэтому сейчас бюджет несколько оправился от ситуации, которая была в начале года, но это ценой ослабления рубля. То есть тут такая система: чем слабее рубль, тем лучше бюджету. Поскольку рубль слабее — видите, сегодня уже 111 к евро, — то бюджету от этого сплошная радость, сплошное счастье. Хотя сегодня Минфин опубликовал статистику бюджета на 9-е августа: дефицит 3,4 триллиона по-прежнему, а уже начало августа, август — это и есть 3-й квартал. Так что на что они надеются? Что они за 1,5 месяца сведут всё это с профицитом? Видимо, за квартал сделают профицит.
Но в целом бюджет по году пока остается дефицитным, а размер его дефицита по итогам года непонятен. Пока всё-таки мы полагаем, что дефицит будет большой, больше планового. План был 2,9 триллиона — видимо, всё-таки будет ближе к пяти, пока складывается такая точка зрения. В каком-то квартале, может, лучше, потому что рубль обесценивается, а чем рубль слабее, тем Минфину ”веселее жить” на свете».

Алекс Исаков

«Доходы федерального бюджета действительно будут вблизи бюджетного плана из-за ослабления курса и роста цены нефти до конца года. Экспортная выручка действительно запаздывает за ростом цены нефти и вырастет в ближайшие месяцы. Импорт был сильно выше уровней, которые совместимы с наблюдаемым курсом — так что действительно рационально ждать роста профицитов текущего счета».

О ситуации с платежным балансом

Максим Орешкин:

«Баланс текущего счета во втором квартале существенно сократился и достиг $8,6 млрд, что способствовало ослаблению национальной валюты. Однако уже в ближайшие месяцы текущий счет восстановится до уровней второго полугодия прошлого года. Этому поспособствует рост цен на наши основные экспортные товары: энергоносители, металлы и продовольствие. Только рост цен на нефть с $54 за баррель (средняя за январь – июль) до более $70 в настоящий момент прибавит к текущему счету порядка $11 млрд дополнительного экспорта в квартал, что с учетом неизбежности сокращения импорта при текущих курсовых соотношениях приведет к избытку предложения валюты на внутреннем валютном рынке».

Игорь Липсиц:

«Цена на нефть немного поднялась, но при этом натуральный объем поставок нефти сокращается, потому что Россия была вынуждена исполнять обязательства перед ОПЕК по сокращению добычи нефти. Платежный баланс — его считают по цифрам сделок. Что реально [происходит] с валютой — здесь совсем другая история, потому что в России появился жуткий термин ”качество валютной выручки”. Ее вроде как пересчитывают, а на самом деле у тебя эта валюта не существует.
Ты ее пересчитал, потому что она у тебя выражена в рупиях, в юанях, в условных рублях. А на самом деле, сколько валюты придет и что будет с валютным рынком — неясно, из-за этого об улучшении платежного баланса пока говорить сложно. Формально, пересчитав рупии в доллары, можно сказать, что платежный баланс будет ”лучше”. А то, что рупии вытащить невозможно, и в России с ними сделать ничего нельзя, — об этом, естественно, Орешкин говорить не будет».

О причинах ускорения инфляции и ослаблении рубля

Максим Орешкин:

«Если посмотреть на структуру формирования денежной массы, то ключевую роль в разгоне спроса сыграло кредитование компаний и населения. Так, корпоративный кредит обеспечил формирование 9,5 трлн рублей дополнительного спроса в экономике, рост кредита населению — 3,3 трлн рублей. В последние месяцы кредитная активность ускоряется. Особенно вызывает опасение ускорение потребительского кредитования.
Эти цифры значительно превышают объем дефицита бюджетной системы, который с начала года составил всего 1,5 трлн рублей. В целом же с начала года бюджетный сектор абсорбировал денежные средства из экономики, обеспечил отрицательное влияние на денежную массу (-0,9 трлн руб. по состоянию на 1 августа текущего года).
Как демонстрируют эти данные, основной источник ослабления рубля и ускорения инфляции — мягкая денежно-кредитная политика. Центральный банк обладает всеми необходимыми инструментами, чтобы нормализовать ситуацию уже в ближайшее время и обеспечить снижение темпов кредитования до устойчивых уровней».

Игорь Липсиц:

«Это [заявление Орешкина] всё неправда. Это заявление заставляет предполагать, что, возможно, произойдет смена руководства Центробанка. Никаких особых инструментов у ЦБ нет, он уже повысил ставку, чтобы сделать кредит дороже и ограничить вливание кредитных ресурсов в экономику. Это уже произошло и это уже отразилось на рынке.
Посмотрите, какие сегодня ставки по ипотеке предлагают ведущие банки России. Уже ставки за 12% годовых. А судя по всему, в ближайшее время будет повышение еще, думаю, на 1 процентный пункт, не меньше, и значит, ставки по ипотеке уйдут за 14%. И это будет означать удар по всему строительному комплексу, и это будет означать удар по всему российскому бизнесу.
Если они хотят подавить инфляцию, то должны повышать стоимость кредита. Но тогда убивается экономический рост. И Орешкин должен это понимать. Мы его всё-таки неплохо учили в ”Вышке” (ВШЭ) — он понимает, что когда ты повышаешь стоимость кредита, то люди менее охотно берут кредит на покупку товаров, спрос ослабевает. Но одновременно дорожают кредиты для бизнеса, и тогда экономический рост вообще становится невозможным, потому что кредитные ресурсы слишком дорогие.
Вот сейчас ситуация такова, что если я захочу подавить инфляцию сильным удорожанием кредитных ресурсов, то я угроблю вообще всякий экономический подъем, всякое экономическое возрождение, я угроблю рост валового продукта.
У ЦБ очень мало инструментов: он может повышать ставку, сделать дороже кредит, но он будет тогда резать экономику. Вроде для ЦБ это возможно, но это же такая антигосударственная политика, потому что экономика тогда будет осыпаться. А больше ЦБ ничего особенно сделать не может, например, продавать валюту — у него нет резервов в валюте. Потребовать, чтобы правительство приняло решение о 100% возврате валютной выручки в Россию, тоже нереально, потому что только что президент России, которому подчиняется Центробанк, подписал указ, по которому все экспортеры, выполняющие поставки в рамках межправительственных соглашений, имеют право 100% валютной выручки оставить вообще за рубежом, в Россию не возвращать.
То есть президент играет против рубля, оставляя валютную выручку, а обвиняет во всем Центробанк. Ищут какого-то козла отпущения, возможно, им будет назначен Центробанк, и это может кончиться даже сменой руководства Центробанка, что ничего хорошего не сулит.
Поэтому заявление Орешкина — лживое: никаких инструментов у ЦБ для ослабления девальвации и борьбы с инфляцией практически нет.
Инфляция сейчас другого рода. Из-за того что идет выплата денег тем, кто воюет или остался в РФ (семьи призванных), эти деньги выбрасываются в экономику. Причем они выбрасываются обычно в очень бедное население, которое таких денег никогда не видело, эти деньги, естественно, не копит, не сберегает — оно их сразу тратит. Это ”горячие деньги”. И поэтому, выплачивая деньги за участников СВО, государство поддерживает инфляцию всеми возможными способами».

Алекс Исаков:

«Наибольший вклад в ослабление курса рубля вносит избыточно мягкая бюджетная и денежная политика. В прошлом году Банк России снижал ставки исторически беспрецендентными темпами, что привело к тому, что спред между ставками в рублях и долларах сузился до исторического минимума — то есть премия за сбережения в рублях почти исчезла. С другой стороны, бюджетный импульс со стороны расходов был близким к ковидному (т.е. ~4% ВВП), но в условиях, когда экономика уже была близка к полной занятости, дополнительное субсидирование ставок привело к росту кредита, то есть спроса на импорт.
”Отравленная таблетка” в бюджетном правиле — рост интервенции вместе с ослаблением рубля. Это еще одна проблема, которую легко исправить, но она имеет эффект второго порядка против эффектов денежной политики и роста расходов».

О том, какой курс рубля необходим

Максим Орешкин:

«Текущий обменный курс значительно отклонился от фундаментальных уровней, в ближайшее время ожидается его нормализация. Слабый рубль осложняет структурную перестройку экономики и негативно влияет на реальные доходы населения. В интересах российской экономики — сильный рубль».

Алекс Исаков

«Всё зависит от расходов бюджета и скорости повышения ключевой ставки. ”Нужен сильный рубль — скоро будет”. Если правительство сможет удержать расходы федерального бюджета в окрестности 30 трлн. рублей в 2023 году, а Банк России повысит ключевую ставку до 10% уже в сентябре, то отток капитала и импорт снизятся и могут помочь рублю вернуться в диапазон 90–95. Сделать это будет сложнее, чем раньше, в том числе из-за роста расходов Минфина, привязанных к ключевой ставке по льготной ипотеке, — их размер вырастет вместе со ставкой».

В 2022 году Bloomberg установил, что именно Орешкин выступает «архитектором» экономической контратаки Путина на Запад, а также ключевых идей для ослабления экономических санкций после начала войны в Украине. Орешкин является автором предложения перевести расчеты за газ в рубли, он помог разработать план на случай отключения российских банков от SWIFT, также его действия помогли Кремлю избежать более серьезного экономического ущерба от санкций.

Экономист Сергей Алексашенко рассказывал в эфире The Insider Live о банковской системе России, ослаблении рубля и связи коррупции с войной.

Подпишитесь на нашу рассылку

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari