Расследования
Репортажи
Аналитика
  • USD61.15
  • EUR63.83
  • OIL95.88
Поддержите нас English
  • 921
Новости

«Огласка помогает добиваться соблюдения закона»: Адвокат Иван Павлов о новом проекте его команды «Первый отдел»

Бывшие сотрудники объединения юристов и журналистов «Команда 29» объявили о создании нового правозащитного проекта под названием «Первый отдел», который будет заниматься делами о госизмене и экстремизме. Один из основателей проекта адвокат Иван Павлов объяснил The Insider, что это поможет скоординировать усилия по защите фигурантов таких дел, которые обычно рассматриваются в закрытом режиме. Судебная практика говорит о том, что количество уголовных дел о госизмене увеличилось за последние годы в несколько раз. The Insider вспоминает самые громкие дела и схемы, которые используют сотрудники ФСБ для их возбуждения.

Иван Павлов: «Мы будем фокусироваться на закрытых процессах»

Сфера нашей работы очерчена двумя явлениями. Первое — это свобода информации, второе — государственная безопасность. Там, где они соприкасаются друг с другом, и находится сфера приложения наших усилий. Мы видим, как в закрытых процессах нарушаются права человека. Иногда под завесой секретности эти нарушения хотят скрыть и именно для этого закрывают процессы. Мы умеем работать в таких процессах, мы умеем рассказывать о таких процессах (о том, что происходит за закрытыми дверями), не нарушая никаких государственных тайн. Мы будем это делать и в «Первом отделе». Отчасти эта работа похожа на ту , которую мы делали в «Команде 29».
Мы будем фокусироваться на закрытых процессах, не только на уголовных, но и на гражданских и административных. Сейчас таких процессов становится все больше и больше. Например, дело о ликвидации ФБК и Штабов Навального проходило за закрытыми дверями в рамках административного процесса.
Сейчас закрывают много процессов, просто не все об этом знают. Обычных дел, которые не должны рассматриваться за закрытыми дверями, становится все больше.
В закрытых режимах у чиновников, судей и следователей очень большой соблазн творить произвол, нарушать права. Если они уверены, что об этом все равно никто не узнает, никто не будет рассказывать об этом, такой соблазн обычно реализуется.
Мы со своей стороны будем предлагать тем коллегам, которые участвуют в закрытых процессах, объединяться с нами. Мы можем входить в эти процессы в качестве адвокатов наравне с нашими коллегами, которые продолжают работать в России. У нас есть возможность работать «на удаленке» и оказывать помощь тем людям, которые нуждаются в ней, и освещать эти процессы, как мы умеем это делать.
Огласка помогает заставлять тех, в чьем производстве находится дело, соблюдать закон. К сожалению, в обычных условиях закон не действует. Если ты как юрист будешь писать жалобы, чиновники в тишине кабинетов будут просто отвечать на них отказом. Большого смысла от этих юридических действий не будет, если они не будут подкреплены каким-то средством, которое будет заставлять соблюдать закон. Одним из таких средств является гласность, и мы это средство часто использовали, и будем продолжать использовать.
К сожалению, риски есть всегда. Под давлением могут оказаться не только те, кто с нами сотрудничает, но и те, кто пишет о нашей деятельности. Но мы считаем, в наших силах поменять эту ситуацию. Мы на своем месте делаем что можем, чтобы изменить нашу страну.

За измену стали судить людей без доступа к гостайне

По сложившейся практике закрытыми обычно становились процессы по делам о госизмене и шпионаже. Ст. 275 УК (государственная измена) предусматривает срок от 12 до 20 лет за выдачу гостайны иностранному государству или международной организации. До 2012 года под госизменой понималось содействие иностранным государствам или организациям «в проведении враждебной деятельности в ущерб внешней безопасности» России. За госизмену привлекали к ответственности в основном лиц, имевших допуск к гостайне по долгу службы.

Потом состав преступления был изменен, а привлекать к ответственности стали не только служащих с допуском к гостайне, но и тех, кому секретные сведения якобы стали известны «в иных случаях». Расширительное толкование обвинения позволило карать и за «оказание финансовой, материально-технической, консультационной или иной помощи иностранному государству, международной либо иностранной организации в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации».

В новой редакции норма содержит противоречие: с одной стороны, госизмена может быть совершена только с прямым умыслом, с другой — привлекаемый к ответственности человек может и не знать, что он получил информацию, содержащую гостайну, и так же, не зная, может ею поделиться. В таком виде статья о госизмене позволяет привлечь к ответственности практически любого человека, причем в зоне риска оказываются именно люди без допуска к гостайне, так как их действия не подчиняются строгому регламенту и контролю со стороны начальства.

Вслед за появлением в статье расширительного толкования начался быстрый прирост уголовных дел о госизмене. По данным Верховного суда, если в 2009–2011 годах по этой статье выносилось по 10-20 приговоров в год, то в 2016-м — уже 40, а в 2019-м — более 60.

Среди осужденных за госизмену оказались, например, несколько жительниц юга России, отправивших своим знакомым SMS-сообщения с информацией о передвижении войск во время военного конфликта в Южной Осетии в 2008 году. Так, россиянка Оксана Севастиди увидела в Сочи поезд, который вез военную технику в сторону Абхазии, и написала об этом SMS-сообщение своему знакомому в Грузии. В январе 2015 года ее арестовали, предъявив обвинение по ст. 275 УК РФ, а в марте 2016 года признали виновной и приговорили к семи годам заключения за госизмену.

Севастиди не являлась «секретоносителем», а движущийся в сторону границы состав с военной техникой могли видеть все жители Сочи. «А если это гостайна, то за ее нарушение судить надо тех людей, которые допустили открытую перевозку техники. В SMS нет привязки, откуда состав едет, нет данных о численности техники и вооруженных сил и к какой воинской части они относятся», - комментировал дело Иван Павлов.

Работавшая продавцом на рынке Екатерина Харебава в 2008 году также увидела железнодорожный состав с военной техникой и отправила SMS-сообщение знакомому в Грузию. В 2014 году она была осуждена на шесть лет за госизмену, однако летом 2016 года ее освободили по соглашению с Грузией об обмене осужденными. Шестилетний срок за SMS получила и жительница Сочи Инга Тутисани. Сочинки Анник Кесян и Марина Джангджава были осуждены на 8 и 12 лет колонии соответственно. Приговоры по этим делам выносил судья Краснодарского краевого суда Владимир Кобзев. Летом 2017 года Путин помиловал осужденных, а Верховный суд сократил срок Тутисани до четырех лет.

В январе 2015 года сотрудники ФСБ задержали в Вязьме мать семерых детей Светлану Давыдову. В апреле 2014 года она сообщила в посольство Украины в Москве, что войсковая часть под ее окнами опустела, а военнослужащий в маршрутке говорил, что их отправляют в командировку. Давыдова решила, что войска были отправлены к границе с Украиной, где начался вооруженный конфликт. В марте 2015 года уголовное дело в отношении Давыдовой было прекращено за отсутствием состава преступления.

Летом 2018 года сотрудники ФСБ задержали в Калининградской области эксперта Фонда поддержки публичной дипломатии имени Горчакова Антонину Зимину и ее мужа - бывшего юриста регионального министерства экономики Константина Антонца. Их обвинили в передаче сотрудникам разведки Латвии секретных данных, связанных с особой экономической зоной Калининграда. Кроме того, подсудимым инкриминировали раскрытие личности оперативника калининградского управления ФСБ Максима Денисенко, который был гостем у них на свадьбе. По версии следствия, Зимина и Антонец переслали фотографии Денисенко с торжества представителям разведки Латвии.

Защита утверждала, что сотрудник ФСБ во время свадьбы «был нетрезв и сам охотно рассказывал гостям о своей службе».

В декабре 2020 года Калининградский областной суд приговорил Зимину к 13 годам колонии общего режима, а ее мужа — к 12,5 года колонии строгого режима.

«Дело Сафронова»

В 2020 году стало понятно, что власти используют статью о госизмене для давления на журналистов. Под угрозой может оказаться тот из них, кто работает с военной, промышленной, научно-технической, экономической, силовой и уголовной тематикой. 7 июля 2020 года был задержан и отправлен под арест журналист Иван Сафронов, работавший ранее в газетах «Коммерсантъ» и «Ведомости». Следствие заявило, что в 2012 году он был завербован представителем чешской спецслужбы, которому в 2017 году передал секретную информацию, связанную с военно-техническим сотрудничеством России в странах Африки и действиями Вооруженных сил России на Ближнем Востоке. Конечным получателем секретных сведений, по мнению следствия, были США.

2 ноября Сафронову было предъявлено новое окончательное обвинение. К эпизоду с передачей информации «представителю чешской разведки» добавили еще один: по версии следствия, в декабре 2015 года Сафронов передал политологу Демури Воронину некую информацию о деятельности ВС России в Сирии. Тот якобы переслал эти данные представителям Цюрихского университета и Федеральной разведывательной службе Германии.

Сафронов не признает вину и считает, что уголовное дело связано с его журналистской деятельностью.

Чтобы добиться признательных показаний, следователи год не дают Сафронову общаться с матерью, ссылаясь на то, что она проходит свидетелем по его уголовному делу. В октябре 2020 года следователь Александр Чабан не разрешил Сафронову позвонить маме в ее день рождения, мотивировав это тем, что разговор «может быть использован обвиняемым для скрытого обмена информацией» или выполнения заданий иностранной спецслужбы, подрывающих безопасность России. Позже журналисту также не разрешили поговорить по телефону с 12-летней племянницей. Затем ему запретили вести переписку с родственниками и адвокатами.

Следователь склонял Сафронова к признанию вины в обмен на звонок матери. От сделки Сафронов отказался. «Следователь знает, как важно для Ивана общение с мамой, потому что до ареста он звонил маме 4-5 раз каждый день. Я не знаю никого, кто так часто общался бы со своими родителями», — рассказывал адвокат Дмитрий Катчев.

Сафронов является одним из подзащитных Ивана Павлова и его команды. Во время следствия Павлов сам стал фигурантом уголовного дела. В апреле 2021 года его обвинили в разглашении данных предварительного расследования по делу Сафронова. В качестве меры пресечения адвокату назначили запрет определенных действий: ему нельзя было общаться со свидетелями по делу, пользоваться интернетом и телефоном.

В конце июля Сафронова допросили как свидетеля по делу Павлова, после чего они лишились возможности общаться друг с другом. Павлов при этом остался представителем Сафронова. В сентябре Павлов уехал из России, а в конце октября его объявили в розыск.

Летом 2021 года проект Павлова «Команда 29», защищавший обвиняемых в госизмене, объявил о прекращении деятельности после того, как Роскомнадзор заблокировал сайт организации. Как отмечали адвокаты, Генпрокуратура отождествила «Команду 29» с зарегистрированной в Чехии Společnost Svobody Informace, включенной в России в список «нежелательных организаций».

8 ноября Минюст включил Ивана Павлова, Валерию Ветошкину и еще трех бывших сотрудников «Команды 29» (Максима Оленичева, Максима Заговору и Елену Скворцову) в реестр СМИ-«иноагентов».

Уголовные дела против ученых

Еще одной группой риска в связи с широким применением ст. 275 УК стали российские ученые и эксперты, которые в силу специфики своей работы поддерживают связи с иностранцами. Ученые - «доступная жертва», считает Иван Павлов. «Как правило, многие из них верят в систему, - цитировал адвоката Znak.com. - И когда они попадают в этот водоворот, где против них работает самая мощная репрессивная структура в стране — ФСБ, они безмолвствуют и подписывают приговор, наговаривая на себя. У ученых солидарности на два балла из десяти, а у журналистов пока — на девять. И журналистов преследовать все равно что свинью стричь — визгу много, шерсти мало».

В ноябре 2018 года по подозрению в госизмене был арестован военный эксперт Владимир Неелов. По версии следствия, Неелов за деньги передал немецкой консалтинговой фирме данные о процессе обучения и переподготовки оперативных сотрудников ФСБ. Неелов вину признал частично, заявив, что не считал эти данные секретными. 2 июля 2020 года Санкт-Петербургский городской суд приговорил Неелова к семи годам колонии строгого режима.

В Центральном научно-исследовательском институте машиностроения, входящем в госкорпорацию «Роскосмос», фигурантами дела о госизмене стали сразу несколько ученых. В июле 2018 года был арестован сотрудник ЦНИИмаша Виктор Кудрявцев. По версии следствия, он отправлял секретные данные в Фон-Кармановский институт гидродинамики (Бельгия), являющийся научно-исследовательским центром НАТО, с которым ЦНИИмаш реализовывал совместный проект FP7-Space. Следствие использовало письмо из почты Кудрявцева о грин-карте в качестве одного из оснований для заключения в СИЗО. Защита назвала это сообщение обыкновенным спамом.

Свою вину Кудрявцев не признал. К секретным сведениям физик не имел доступа более 20 лет, а сама программа FP7-SPACE была утверждена на правительственном уровне и отчеты по ней публиковались в открытом доступе.

В сентябре 2019 года Кудрявцев был отпущен из СИЗО под подписку о невыезде. В апреле 2021 года ученый скончался в возрасте 77 лет. «Год и два месяца в Лефортово по абсурдному обвинению совершенно подорвали его здоровье. Дело Кудрявцева — пример того, как спецслужбы убивают российскую науку. В прямом смысле этого слова», — написал Иван Павлов в связи с кончиной ученого.

В рамках того же уголовного дела в июне 2019 года в Москве был арестован ученик Кудрявцева Роман Ковалев, заместитель заведующего кафедрой космических летательных аппаратов МФТИ. Ему также было предъявлено обвинение в госизмене.

Позже дело Ковалева было выделено в отдельное производство. В июне 2020 года Мособлсуд приговорил его к семи годам лишения свободы.

В июле 2019 года Лефортовский суд отправил под домашний арест еще одного ученого из ЦНИИмаша – Сергея Мещерякова. Он работал по тематике защиты Земли от астероидов. Проект осуществлялся с 2012 по 2015 год под руководством Немецкого аэрокосмического центра.

В июле 2018 года Лефортовский суд Москвы арестовал ученого из Новочеркасска Алексея Темирева, обвиняемого в госизмене. Ученый помимо преподавательской деятельности занимался бизнесом, возглавляя малое инновационное предприятие «Мехатроника» и конструкторского бюро ИРИС («Интеллектуальные робастные интегрированные системы»). Темирев подозревался в передаче секретных сведений иностранному государству, которые возможно «уходили за рубеж» вместе с научными разработками. В феврале 2020 года Ростовский областной суд приговорил ученого к 7,5 года колонии строгого режима.

4 мая 2018 года Лефортовский суд Москвы арестовал Виктора Прозорова, который ранее работал директором и главным конструктором в севастопольском центральном конструкторском бюро «Черноморец». В 1990-е годы бюро обслуживало военно-морские силы Украины. Работа главного конструктора была связана с гособоронзаказами: он занимался переоборудованием кораблей и общался с иностранными заказчиками. После присоединения Крыма «Черноморец» перешел в российское ведение, а Виктор Прозоров получил российское гражданство.

13 февраля 2020 года Санкт-Петербургский городской суд признал Прозорова виновным в госизмене и приговорил его к 14 годам колонии строгого режима.

15 февраля 2019 года был задержан доцент кафедры ракетных двигателей Московского авиационного института Алексей Воробьев. Изначально ему вменялась только одна статья – «покушение на контрабанду вооружения и материалов, которые могут быть использованы при создании вооружения в составе организованной группы» (ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 226.1 УК РФ). По ней ему грозило до семи лет колонии.

Спустя два года стало известно, что Воробьеву добавили более тяжкое обвинение – в госизмене. Кроме того, ему вменили приготовление к незаконному экспорту из России материалов, технологий, информации или оказание услуг, которые могут быть использованы при создании вооружения (ч. 1 ст. 30, ч. 3 ст. 189 УК РФ). В апреле 2021 года он был приговорен к 20 годам колонии.

15 июня 2020 года обвинение в государственной измене было предъявлено президенту Арктической академии наук в Санкт-Петербурге Валерию Митько. По версии следствия, ученый передал секретные материалы спецслужбам Китая во время поездки в эту страну.

3 декабря 2020 года Лефортовский суд Москвы арестовал российского ученого Анатолия Губанова. Следователи ФСБ обвинили его в передаче одной из европейских стран секретных сведений о разработке гиперзвукового гражданского самолета.

13 апреля 2021 года Лефортовский суд арестовал профессора МФТИ Валерия Голубкина. Он является доктором технических наук, сотрудником Центрального аэрогидродинамического института имени профессора Н.Е. Жуковского (ведущий в России и один из крупнейших в мире центров авиационной науки). Ученый занимается проблематикой гиперзвуковых технологий.

12 августа 2021 года в СИЗО отправили Александра Куранова. Фамилия и инициалы задержанного такие же, как и у генерального директора, главного конструктора ОАО «Научно-исследовательское предприятие гиперзвуковых систем» (НИПГС). Куранов - специалист в области физики и химии плазмы. На сайте института сообщалось, что Куранов участвует в международных ассоциациях, ведет работы по заказам многих стран мира.

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari