Рост дефицита, депрессия регионов, вероятное исчерпание резервов ФНБ. Что ждет экономику России в 2026 году

Резкое торможение

Как уже писал The Insider, официальные данные по экономическому росту являются трюком государственной статистики (в реальности страна с начала полномасштабного вторжения находится в рецессии). Но даже официальные цифры стремительно приближаются к нулю: в 2025 году российская экономика резко сбавила темп с 4 до 1%. Прогноз Минэкономразвития — 1,3%, Центробанка — 0,5–1,5%, Всемирного банка и МВФ — 0,8%. Однако 1% роста в данном случае — статистический шум. В условиях, когда интенсивно работают лишь военные заводы, а гражданское производство стагнирует, общая цифра роста ВВП превращается в фикцию. Это «рост» за счет производства продукции, которая уничтожается на поле боя и не создает ценности для потребителей.

Экономические прогнозы часто не сбываются. Однако здесь важны не только сами ориентиры, но и то, как они ухудшались в течение года. То есть и чиновники, и банкиры, и аналитики оценивали перспективы России все хуже и хуже. Это касается не только экономического роста, но и зарплат и потребления населения. «Ситуация в российской экономике заметно ухудшилась» еще в третьем квартале 2025 года, пишет Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) и добавляет: «Из-за резкого торможения экономического роста на фоне довольно высокой инфляции экономика вышла практически на рубеж стагфляции впервые с начала 2023 года».

Тормозят обе части экономики — военная и гражданская, только с разной скоростью. У оборонно-промышленного комплекса (ОПК), подпитываемого гособоронзаказом, проблем меньше и рост выше, чем «в среднем по больнице». А выпуск в гражданских секторах обрабатывающей промышленности уже не растет, а стагнирует.

У предприятий все больше свободно простаивающего оборудования — загрузка производственных мощностей падает фронтально, подчеркивает ЦМАКП. Она уже составляет 78% в целом по экономике и только 70% в обрабатывающей промышленности. Но даже ОПК может не спасти экономику от рецессии, риски которой видят аналитики, в том числе из-за устойчивого замедления темпа прироста физического объема ВВП. Спад может оказаться затяжным.

Рост цен ждет всех. Всплеск в начале года из-за повышения налога на добавленную стоимость (НДС) с 20 до 22% уже зафиксирован. Только за 19 январских дней цены выросли на 1,7% по сравнению с декабрем. Годовая инфляция на 19 января составила 6,47%, то есть больше, чем в декабре. «Отдельные компании начали корректировать цены уже в декабре, но основное влияние еще впереди, — предупреждала глава Центробанка Эльвира Набиуллина. — В январе на цены будет влиять и дополнительная индексация тарифов на жилищно-коммунальные и другие регулируемые услуги».

После этого повышения рост цен должен замедлиться, рассчитывает ЦБ, потому что подорожание несколько охладит спрос. Но даже с учетом этого скачка в начале года из-за повышения НДС, по мнению ЦБ, это все равно лучший из двух сценариев, которые были у правительства: нарастить дефицит бюджета или поднять налоги.

Даже если инфляция будет ниже, это не всегда хорошая новость. То замедление повышения цен, которое уже произошло, вероятно, связано с дефицитом спроса. Об этом свидетельствует тот факт, что цены на непродовольственные товары встали на фоне проблем с рентабельностью в обрабатывающей промышленности, отмечает тот же ЦМАКП.

То есть некоторые товары настолько подорожали, что доходы людей за ними не успевают и они их просто не покупают. Видя это, производители больше не поднимают цены, жертвуя рентабельностью. Таким образом, потребление населения, которое было основным двигателем гражданской части российской экономики, не сможет больше ее поддерживать.

Высокая ставка ЦБ фактически разделяет экономику на «приоритетную» и «второстепенную». В условиях дефицита ресурсов (в начале войны это были рабочие руки и производственные мощности, теперь иностранные технологии) за них начинается конкуренция. Если бы кредиты были дешевыми, за одного и того же токаря или тонну стали боролись бы и завод по производству комбайнов, и завод по производству танков. Это вызвало бы гиперинфляцию. Высокая ставка выбивает из этой гонки гражданский сектор. Малый и средний бизнес, застройщики, производители товаров потребления при такой стоимости денег просто перестают брать кредиты и сворачивают планы развития. Их «ресурсный паек» — люди, сырье, энергия — высвобождается. Тогда как ВПК не живет в рыночных условиях: он получает либо прямое бюджетное финансирование (госзаказ и авансы), либо льготные кредиты по спецпрограммам.

Граждане тоже участвуют в этой схеме. «Государство пытается ограничить потребление в гражданском секторе для того, чтобы иметь средства для финансирования военного сектора. Высокие процентные ставки, которые привлекают граждан в банки, одновременно заставляют их ограничить потребление. Все это как бы такая система косвенного заимствования от граждан к государству для того, чтобы государство финансировало войну», — говорила экономист Татьяна Михайлова.

Нефтегазовая дыра в бюджете

Федеральный бюджет будет дефицитен. По плану он составит 3,8 трлн рублей, или 1,6% ВВП. Однако его доходы зависят от цены на нефть — нефтегазовые поступления составляют его пятую часть. При этом правительство рассчитывает собрать больше, чем в 2025 году, — 8,9 трлн рублей вместо 8,47 трлн рублей. Эти ожидания основаны на крайне оптимистичном взгляде на нефть. Ее цена, заложенная в бюджет, составляет $59 за баррель Urals. Это значительно выше, чем цена декабря для расчета налога — $39 за баррель. То есть правительство рассчитывает на серьезное подорожание нефти, хотя аналитики ждут противоположного.

Снижение мировых цен на нефть за 2025 год составило 19%, средняя цена барреля североморской марки Brent опустилась с $82 до $69. Причиной, с одной стороны, стал более слабый рост спроса, чем ожидалось, с другой — наращивание добычи со стороны ОПЕК+. В 2026 году нефть может дополнительно подешеветь из-за того, что экономика Китая, которая долго была ключевым драйвером спроса на топливо, замедляется, а протекционистская политика президента США Дональда Трампа уменьшает темпы роста глобальной экономики, на рынок поступит нефть из Венесуэлы — США договорились о поставках 50 млн баррелей. К тому же страны ОПЕК+ намерены и дальше наращивать добычу. «Мы прогнозируем, что цена на нефть марки Brent упадет в среднем до $55 за баррель в первом квартале 2026 года и останется около этого уровня до конца следующего года», — говорится в обзоре Управления энергетической информации США.

«Падение нефтегазовых доходов может заметно ударить по российскому бюджету. Как он сможет сводить концы с концами, большой вопрос», — сказал в программе The Insider Live экономист Сергей Алексашенко. «Это означает, что будут экономить, но не на военных расходах. Даже если будет подписано мирное соглашение, еще некоторое время они будут работать на склад. И также не будут сейчас экономить на переваривании „новых территорий“. А другие статьи расходов будут резать», — считает экономист, профессор Университета Помпеу Фабра Рубен Ениколопов.

Но если предположить, что правительство столкнется со снижением доходов и не станет резко сокращать расходы, а увеличит дефицит, то это дополнительно разгонит цены и не позволит ЦБ снизить ключевую ставку.

Что будет, когда кончится ФНБ

Когда цена нефти настолько ниже запланированной, правительство, чтобы покрыть дефицит бюджета, идет за деньгами в Фонд национального благосостояния (ФНБ). Это правило, закрепленное в законе. И оно уже начало работать: Минфин объявил, что в январе получит от нефти на 231 млрд рублей меньше, чем планировалось, и начал распродавать юани и золото из ФНБ рекордными темпами — по 12,8 млрд рублей в день, что больше, чем даже во время пандемии.

Если тратить ФНБ с такой скоростью, то от его ликвидной части (4 трлн рублей) почти ничего не останется уже в этом году. И тогда у правительства останется совсем мало источников денег, чтобы покрыть дыру в бюджете 2027 года: внутренние заимствования — это дорого, а в условиях низкой безработицы это создает предпосылки разгона инфляции. И это не единственное, что может привести к резкому росту цен, — другой причиной может стать новая волна девальвации.

Курс рубля стал загадкой 2025 года. Такого укрепления — на 45% относительно доллара — не предсказывал никто. Благодаря этому российская валюта вошла в пятерку самых доходных мировых активов, уступив платине, серебру, палладию и золоту, пишет агентство Bloomberg. Рубль называют ненормально дорогим, но никто не берется прогнозировать, когда и как это изменится. Аналитики, опрошенные ЦБ, считают, что среднегодовой курс составит 90 рублей за $1. В бюджете заложен еще более слабый рубль — 92,5 за $1. Но все же это далеко не 100 рублей, которые еще недавно считались нормой.

«Главным риском остается девальвация рубля, — считает Сергей Алексашенко. — Если ЦБ начнет снижать ставку, то импортеры бросятся скупать валюту и курс может рухнуть в одночасье, уничтожив все успехи в борьбе с инфляцией».

«В принципе, это большой резерв — ослабить российскую валюту», — рассуждает экономист, профессор Гарвардского университета Олег Ицхоки. Можно предположить, что правительство действительно захочет скорректировать курс, сделав его более выгодным бюджету и экспортерам, — например, принудительно увеличив объемы импорта.

Депрессия регионов

Наступивший год будет особенно непростым для регионов: они больше центра пострадают от изменения налоговой системы. Их ждут отток денег, рост цен, особенно в отдаленных областях, уход бизнеса из-за сокращения льгот, падение рентабельности и числа рабочих мест. Бюджеты на 2026 год часто предполагают жесткую экономию, сопровождаемую сокращением расходов на образование и здравоохранение.

Особенно показательно расхождение в настроениях бизнеса в провинции и в Москве. «Мои региональные контакты исходят из того, что дальше будет хуже, но катастрофы люди не ждут, — рассказывает экономист, ассоциированный исследователь Центра Дэвиса Гарвардского университета Андрей Яковлев. — Идет затягивание поясов, занятость сокращается, и есть ощущение, что будет сжиматься спрос. При этом есть различия между компаниями. Тяжело тем, у кого много кредитов. Неплохое финансовое положение может быть у тех, кто проводил осторожную политику и, например, вместо привлечения кредитов размещал свободные средства на депозитах. В целом на региональном уровне настрой скептический: ждут большего давления налоговых органов и ужесточения администрирования после повышения налоговых ставок».

При этом в Москве, по его наблюдениям, доминируют совсем другие настроения: «Есть большой интерес к разным семинарам про перспективы, народ из бизнеса начал активно на них ходить. Москвичи почему-то рассчитывают, что начнется снятие санкций и возвращение в Россию иностранных компаний. Откуда-то появилась надежда, что после достижения соглашения по Украине будет всплеск на фондовом рынке, причем с удвоением, утроением котировок. Брокеры говорят о притоке денег от клиентов на счета в предвосхищении, что рынок рванет».

Такой разрыв в оценке ситуации между столицей и провинцией может объясняться концентрацией в Москве финансовых потоков (включая прибыли от «военной экономики») на фоне ограниченных возможностей для вложения средств.

Будет хуже

Большинство опрошенных The Insider экспертов сходятся на том, что главная проблема для экономики сегодня — не риск стремительного краха (в этом году никто подобного не ждет), а полное отсутствие каких-либо стратегических источников роста для экономики, то есть общий консенсус, что завтра будет хуже. «Мы вошли в период стагнации, тихого загнивания, без роста и без падения, все в районе нуля. Без шума, без пыли мы становимся потихоньку беднее, — констатирует Ениколопов. — Конечно, важно, будет ли заключен в ближайшее время хоть какой-нибудь мирный договор. Но экономике это не принесет заметного облегчения, просто немного уменьшит неопределенность. Прорыва и улучшения отношений с остальными странами я не ожидаю. Это будет состояние холодной войны».

Без смены режима новую долгую холодную войну на десятилетия ждет и Яковлев: для западных элит путинская Россия окончательно перешла в статус «военного противника». Сохранение нынешнего политического режима исключает массовый приток западных инвестиций в обозримом будущем. Кроме того, доверие инвесторов подорвано национализацией, а Китай в основном ограничивается торговлей и совсем не рвется инвестировать в российские активы.

«В таком состоянии экономика может существовать очень долго, — комментирует Ицхоки. — Однако все время нужно будет идти на дополнительные ухищрения, чтобы покрывать расходы: потихоньку урезать финансирование разных статей, увеличивать сборы, налоги. Все будут к этому приспосабливаться. Ничего хорошего, но так можно жить десятилетиями».