![](/images/FXdpR3hojrQX7ooXGGSqXywl312J3PxpOcTUMsQVAf8/rs:auto:877:579:0:0/dpr:2/q:100/bG9jYWw6L3B1Ymxp/Yy9zdG9yYWdlL3Bv/c3QvMjYwNzMxL2Zp/bGUtNjVmMjBlNDU2/MDRiMGFkYzhlYWE3/M2QyMzY0ZjA3ZmIu/anBn.jpg)
![](/images/FXdpR3hojrQX7ooXGGSqXywl312J3PxpOcTUMsQVAf8/rs:auto:877:579:0:0/dpr:2/q:100/bG9jYWw6L3B1Ymxp/Yy9zdG9yYWdlL3Bv/c3QvMjYwNzMxL2Zp/bGUtNjVmMjBlNDU2/MDRiMGFkYzhlYWE3/M2QyMzY0ZjA3ZmIu/anBn.jpg)
РИА «Новости» опубликовало статью обозревателя Виктории Никифоровой, давно известной читателям рубрики «Антифейк», под заголовком «Арест Трампа привел к конституционному кризису США». Начинает Никифорова с того, что рисует масштабную картину протестов сторонников 45-го президента:
«В Нью-Йорке и Вашингтоне на улицы вывели весь наличный состав полицейских. Силовики строят баррикады. Со всех концов страны в Нью-Йорк едут караваны машин. Водители бибикают, пассажиры размахивают американскими флагами. Люди на обочинах машут им руками и поднимают плакаты „Сделаем Америку снова великой!”. Так сторонники Дональда Трампа выражают поддержку своему президенту. Его сегодняшний арест окончательно расколол Америку. Гражданское противостояние грозит перерасти в реально „большой бадабум”».
![](/images/43iZnO5RHVrFaqHueDTCJhJJN71tmT0wsHr-7K9bvjI/rs:fill:433:562:0:0/dpr:2/q:80/bG9jYWw6L3B1Ymxp/Yy9zdG9yYWdlL2Nv/bnRlbnRfYmxvY2sv/aW1hZ2UvMTM0ODgv/ZmlsZS1lYzI4MTQ0/MTlhMjhjOTMxMzBl/MjM0MjE4OTA0MDMy/ZS5qcGc.jpg)
Реальность, правда, по сравнению с этим красочным описанием выглядит довольно блекло. Британская газета The Guardian так описывает обстановку в Нью-Йорке:
«На самом деле, все это было чем-то вроде антикульминации. Несколько сот сторонников и противников Трампа собрались у здания уголовного суда Манхэттена, и ожидалось, что толпа сойдет с ума, когда бывший президент прибудет и его возьмут под стражу. Но на самом деле мало кто знал о прибытии Дональда Трампа, пока он уже не оказался в здании под арестом. Сцена была несколько удручающая: от двух противостоящих друг другу толп, разделенных металлическими барьерами, слышался скорее шепот, чем скандирование. <…>
[Когда Трамп оказался в здании суда], протестующие против Трампа, многие из которых танцевали, пели и скандировали примерно с 9:30 утра того же дня, громко зааплодировали. Кто-то раздавал свистки, и в них трубили от ликования. <…>
На стороне Трампа на баррикаде настроение было спокойным. Никто не плакал, никто не падал на колени, был только тихий ропот, когда из-под моря красных бейсболок MAGA раздавались ругательства. Утром они были более оживлены, хотя центральная часть протеста — появление Марджори Тейлор Грин, ультраправой республиканки и сторонницы конспирологических теорий, — почти сразу превратилось в фарс».
Американское издание Politico пишет о событиях предшествующего дня в статье под заголовком «Сторонники Трампа заявляют, что низкая явка была „намеренной”». В ней говорится:
«В выходные Дональд Трамп призвал сторонников протестовать против ожидаемого предъявления окружным прокурором Манхэттена Элвином Брэггом обвинения. В понедельник мало кто в городе прислушался к призыву.
„Мы собрали все вместе в последнюю минуту, в последние 24 часа”, — сказал Гэвин Вакс. Президент нью-йоркского Молодежного республиканского клуба организовал демонстрацию возле Манхэттенского уголовного суда, где в ближайшие дни Трампу может быть предъявлено обвинение.
„Мы не были уверены, что вообще хотим выступать, потому что некоторым людям мы не нравимся, но мы здесь, чтобы показать, что есть поддержка президента Трампа в самом демократическом районе страны, здесь, на Манхэттене”, — сказал Вакс, пытаясь объяснить, что собрались всего около 50 человек, хотя ранее в тот же день он предсказывал, что толпа будет как минимум в три раза больше. В понедельник вечером Вакс заявил, что низкая явка была намеренной, потому что клуб хотел, чтобы это было „сдержанное” мероприятие».
Вот, cобственно, и весь «большой бадабум». О конституционном же кризисе Никифорова пишет вот что:
«Задумка демократического истеблишмента — а именно его усердно обслуживает прокурор Манхэттена — была в том, чтобы максимально унизить Трампа, уничтожив его в глазах избирателей. На это работало все. Нарочито грязное дело с участием порноактрисы Сторми Дэниелс. Первое в истории предъявление уголовных обвинений президенту США. Первый в истории арест президента, не считая анекдотического задержания Улисса Гранта за превышение скорости на конной повозке. <…>
Уголовное преследование — это действительно сигнал всем инакомыслящим американцам, в том числе и Рону Десантису — второму после Трампа республиканцу по популярности у народа. Если он хоть чуть-чуть рыпнется, не пожелав играть по правилам глубинного государства, — его тоже посадят. Это пиночетовщина во всей красе, на самом деле. Демпартия пытается выстроить у себя тот самый вид диктатуры, который долгое время насаждала в зависимых от Америки странах. Однако полстраны готово с ней бороться».
Непонятно, что анекдотического Никифорова увидела в том, что действующего президента задерживают за нарушение правил движения. Это как раз наглядная демонстрация демократической системы в действии: перед законом равны все, президент — не исключение. Это, кстати, прекрасно понимал сам Грант: полицейский, узнав в нарушителе президента, хотел было отпустить его, но тот настоял на том, чтобы требование закона было выполнено. В результате экипаж был арестован, а президенту пришлось продолжить путь пешком.
Но превышение скорости — не такой серьезный проступок, чтобы за него грозил арест. Трамп оказался первым в истории США арестованным президентом. Впрочем, в истории был случай, когда ушедшего с поста президента спасло от ареста только помилование. Это было с Ричардом Никсоном после того как он в 1973 году подал в отставку под угрозой неминуемого отрешения от должности. Тем самым Никсон избежал процедуры импичмента, но не уголовного преследования за незаконную установку подслушивающего устройства в штабе его соперника на президентских выборах — демократа Джорджа Макговерна.
В сентябре 1974 года Джеральд Форд, ставший президентом после отставки Никсона, опубликовал прокламацию № 4311 — документ о помиловании Никсона «за все правонарушения против Соединенных Штатов, которые он совершил или мог совершить за период с 20 января 1969 года по 9 августа 1974 года» (то есть за время его пребывания на посту президента).
Решение о помиловании было неодобрительно воспринято американским обществом; рейтинг одобрения президента Форда упал с 71% до 37%. Считается, что это была одна из главных причин его поражения на президентских выборах 1976 года. Сам Форд говорил, что, принимая это решение, опирался на решение Верховного суда 1915 года, согласно которому осужденный или подозреваемый имеет право отказаться от помилования, которое подразумевает вменение вины, а его принятие — признание вины. То есть таким образом в вопросе о виновности Никсона была поставлена точка, хотя он и не понес уголовного наказания.
При чем здесь Аугусто Пиночет — чилийский диктатор, пришедший к власти в результате военного переворота и физически истреблявший своих противников, — известно только Никифоровой. Но уголовное преследование бывших государственных лидеров за преступления, совершенные во время нахождения у власти, — не такая уж и редкость в демократических государствах. Президент Южной Кореи в 1980–1988 годах Чон Ду Хван был в 1996 году приговорен к смертной казни за организацию военного переворота, в результате которого он пришел к власти, и незаконное обогащение. Его преемник на президентском посту Ро Дэ У за участие в том же перевороте был приговорен к 22,5 годам тюрьмы. Позже оба были помилованы, но в 2020 году Чон Ду Хвана осудили на 8 месяцев условно за клевету. В 2018 году президент Южной Кореи в 2013–2017 годах Пак Кын Хе, отрешенная от власти в результате процедуры импичмента, была приговорена к 24 годам за взяточничество и злоупотребление властью, а при повторном рассмотрении дела срок увеличили до 25 лет, затем снизили до 22. В декабре 2021 года ее тоже помиловали.
В 2018 году экс-президента Франции Николя Саркози арестовали в ходе расследования возможного незаконного финансирования его предвыборной кампании 2007 года. В 2021 году его приговорили к году тюрьмы и 2 годам условно за коррупцию, злоупотребление влиянием и разглашение тайны следствия. Позже к этому добавился еще и год домашнего ареста за превышение лимита расходования средств на избирательную кампанию. Никаких конституционных кризисов ни во Франции, ни в Южной Корее эти события не вызвали.