Спасателей не вызывали: как Трамп пытается бороться с воображаемым геноцидом в ЮАР

Идею, что пережившей апартеид Южно-Африканской республике грозит «геноцид белых», президент США Дональд Трамп не оставляет со времен своего первого срока. Еще в 2018 году он писал, что поручил тогдашнему госсекретарю Майку Помпео «внимательно изучить экспроприацию земель и массовые убийства фермеров в ЮАР».

С Трампом согласны многие представители американских правых. Журналист Fox News Такер Карлсон неоднократно касался темы ЮАР в своих программах: он утверждал, например, что президент страны Сирил Рамафоса «отбирает земли у собственных граждан, потому что их кожа неправильного цвета», и называл правительство республики «геноцидально-расистским» (имеется в виду, разумеется, геноцид белых).

Схожие тезисы повторяет родившийся в ЮАР Илон Маск: по его мнению, власти страны пытаются «избавиться от белого меньшинства». Даже чат-бот Grok в соцсети Маска X (бывший Twitter) рассказывает о «геноциде белых» в ЮАР в ответах на случайные запросы пользователей.

С возвращением Трампа в Белый дом в 2025 году тема «геноцида» в ЮАР ожидаемо всплыла вновь. В январе республика приняла закон о перераспределении сельскохозяйственных земель, бóльшая часть которых со времен апартеида принадлежит белым. Менее чем через месяц Трамп потребовал остановить всю финансовую помощь стране и пообещал способствовать переселению белых южноафриканцев в США.

Майская встреча Трампа с Сирилом Рамафосой только усугубила кризис в отношениях двух стран. Президент ЮАР прибыл в Вашингтон, чтобы наладить торговлю с Соединенными Штатами, однако Трампа куда больше интересовал «геноцид»: он показывал коллеге видео с крестами, установленными, по его словам, на месте массового захоронения убитых в республике белых фермеров, а также распечатки с историями «расистских» атак в стране, и требовал объяснений. Аргументы Рамафосы о том, что в ЮАР в целом высокий уровень преступности и погибают в основном темнокожие, Трамп проигнорировал.

Кто хочет «убить фермера»?

Большинство материалов, продемонстрированных Трампом на встрече с Рамафосой, не проходит проверки фактами. На видео с крестами — не захоронение, а мемориал погибшим на протестной акции. Часть изображений вообще оказалась кадрами с войны в Демократической республике Конго.

Тем не менее, президенту ЮАР всё же пришлось объясняться, почему в одном из роликов звучала песня Dubul’ ibhunu, что переводится с языков коса и зулу как «убей бура». Бурами в Южной Африке называли одну из групп белых переселенцев, также известных как африканеры, — по большей части они были потомками колонизаторов из Голландии. Язык этой группы — африкаанс, родственник голландского, и слово «бур» (boer) в нем означает «фермер». Хотя сами африканеры себя так не называют, большинство предков этих переселенцев действительно занимались сельским хозяйством. Поэтому намеки Трампа на призывы «убивать белых фермеров» в этой песне нельзя назвать полностью беспочвенными.

Однако нужно учитывать, что сама композиция неотделима от исторического контекста: колонизаторского прошлого ЮАР и в особенности политики апартеида. Само слово «апартеид» — из африкаанса, оно означает «разделение». Так называлась законодательно закрепленная система расовой сегрегации, существовавшая в Южно-Африканской республике фактически с момента обретения ею независимости в 1948 году — до 1994-го.

Власть в этой системе принадлежала в основном белому меньшинству, в частности африканерам. Они же владели основной долей земли, капитала и других экономических благ. Темнокожие жители республики были лишены многих политических и социальных прав. Часто они жили в резервациях за пределами городов и воспринимались как «рабочая сила», а часто и вовсе как не вполне люди.

На протяжении всей истории апартеида с ним шла борьба — как внутри, так и снаружи. ООН еще в 1973 году признала сегрегацию в ЮАР преступлением против человечества и способствовала введению масштабных санкций против страны. Жители же Южной Африки выступали против апартеида, несмотря на политический террор властей. Песня «Убей бура» появилась именно в этом контексте — как гимн сопротивления.

Хотя Dubul’ ibhunu до сих пор исполняется на некоторых политических акциях в ЮАР, ее нельзя назвать всенародно популярной. Суды в ЮАР признавали песню элементом «разжигания ненависти» и запрещали, затем эти решения приостанавливали и вовсе отменяли. Однако все эти разбирательства были связаны с одним конкретным политиком: радикальным популистом Джулиусом Малемой (по совместительству большим фанатом Путина и любимчиком российской госпропаганды), которого в ЮАР из-за этой песни судили за разжигание розни. Именно его выступления Трамп показывал Рамафосе. Тот, в свою очередь, пояснял, что в ЮАР демократия и свобода слова, и если незначительное меньшинство позволяет себе подобные провокации, это не означает, что их поддерживают власти.

Кому принадлежат фермы в ЮАР

Согласно докладу правительства ЮАР, в 2017 году 72% частных земель принадлежали местным белым, которых в стране около 4,5 млн человек, или 7,2% от общего населения. Диспропорции в собственности — прямое следствие апартеида. Хотя с момента его отмены прошло больше 30 лет, южноафриканское общество всё еще не решило проблему неравенства. Очередной попыткой ее разрешить стал подписанный Сирилом Рамафосой в феврале закон об экспроприации, который Трамп использовал как доказательство «геноцида белых» в ЮАР.

Закон приняли после пяти лет исследований проблемы, обсуждений и исправлений. Он позволяет изымать землю без компенсации в тех случаях, когда это «справедливо, объективно и в рамках общественного интереса» — например, если собственность не используется, или, напротив, ее использование представляет угрозу для жизни и здоровья населения.

7 февраля администрация Трампа выпустила меморандум «О вопиющих действиях Южно-Африканской Республики». Кроме предложения переселения для белых граждан ЮАР, в документе декларируется прекращение всей финансовой помощи США стране. В первом пункте документа говорится именно о законе об экспроприации:

«Этот закон — продолжение многочисленных правительственных мер, направленных на подрыв равных возможностей в сфере занятости, образования и бизнеса, а также ненавистнической риторики и действий властей, подпитывающих диспропорциональное насилие в отношении землевладельцев, находящихся в неблагоприятном расовом положении».

В южноафриканском обществе нет единого мнения относительно реформы. Кто-то считает закон неконституционным, другие — необходимым шагом к преодолению исторического неравенства. При этом почти за год с момента вступления закона в силу не было зафиксировано ни одного случая экспроприации без компенсаций. С этим согласны даже объединения правых африканеров.

Самая крупная националистическая организация белых южноафриканцев — «Движение солидарности» — выпустила заявление: «Мы не обвиняли государство в массовом захвате земель из-за расовой дискриминации и не распространяли недостоверную информацию об этом. Мы не требовали и не будем требовать санкций против Южной Африки или прекращения финансовой помощи со стороны США».

Реальные масштабы и жертвы дискриминации в ЮАР

Ряд законов Южно-Африканской республики, как и земельный, направлены на преодоление последствий апартеида. Например, законодательно установлены квоты для небелых сотрудников на предприятиях, а также принят акт, требующий, чтобы представительства иностранных компаний в стране минимум на 30% находились в собственности членов исторически уязвимых групп (хотя в ЮАР идет обсуждение смягчения этой меры).

Последний закон, по словам Илона Маска, не дает его сети спутникового интернета Starlink зайти в страну. В марте он пожаловался своей многомиллионной аудитории в X: «Starlink не может работать в Южной Африке просто потому, что я не темнокожий». При этом агентство по лицензированию в сфере коммуникаций ЮАР утверждает, что компания Маска никогда не подавала заявки на открытие филиала в республике.

Таким образом, законы, о которых говорится в меморандуме администрации Трампа, действительно существуют, хотя направлены они не на «дискриминацию белого меньшинства». Однако «диспропорционального» насилия в отношении «белых фермеров», о котором также заявляет Белый дом, не наблюдается вовсе. Согласно выпущенному в 2025 году докладу Института исследований безопасности ЮАР, куда сильнее на уровень насилия в отношении тех или иных групп населения влияют география и уровень жизни.

В прошлом году в ЮАР убили 27 621 человека — это 45 убийств на 100 тысяч жителей. В 1990-х количество жертв доходило до 67 на 100 тысяч. То есть Южная Африка — в принципе одна из самых опасных стран в мире. При этом большинство убийств происходят в результате личных конфликтов, а уровень преступности различается в зависимости от региона. Больше всего насильственных инцидентов приходится на города, а существенная часть этой доли — на бедные районы, населенные преимущественно небелыми.

Причин у такого уровня насилия много: это и последствия апартеида и борьбы с ним, и значительные объемы нелегального оружия, циркулирующего в стране, и коррупция, и организованная преступность, и недостаток финансирования силовых структур, ответственных за предотвращение правонарушений. Криминал в ЮАР угрожает всем группам населения, в том числе «белым фермерам».

В статистике, публикуемой правительством ЮАР, нет отдельных данных по нападениям, совершенным в сельской местности. Однако тема насилия в изолированных районах обсуждается в стране с 1990-х годов, когда власти назвали борьбу с этим видом преступлений одним из приоритетов для государства. В 2001 году для этого был сформирован специальный комитет. Из доклада, опубликованного группой в 2003 году, следовало, что почти 90% убийств в сельской местности были совершены при попытке ограбления.

Институт исследований безопасности ЮАР утверждает, что в 2025 году этот мотив остается основным для подобного рода преступлений. «Случаи убийств по политическим или идеологическим причинам — когда оставались, например, лозунги, написанные на месте преступления, или фиксировались соответствующие заявления со стороны нападавших — крайне редки, — говорится в докладе. — С начала января по конец марта 2025 года на фермах были убиты шесть человек, причем среди них только один белый. За тот же период по всей территории страны убили 5727 человек — около 64 в день».

Четырехметровые электрические заборы, наемная охрана и регулярные патрули — обычная часть жизни белых фермеров в ЮАР, но это свидетельство не геноцида белых, а сочетания крайнего неравенства, сформировавшегося во времена апартеида, и высокого уровня преступности. Именно из-за этого часть африканеров, которых касается предложение Трампа о переселении, восприняли меморандум с радостью.

Сами белые фермеры не считают свою расу основной причиной нападений: «Я не покупаюсь на истории о том, что нападают только на белых. Если преступники узнают, что у темнокожего парня есть 20 тысяч рэндов ($1200) в сейфе, они нападут на него точно так же, как и на белого парня с 20 тысячами», — говорит журналистам один из фермеров африканерского происхождения. По его словам, люди, называющие нападения на южноафриканских фермах «геноцидом белых», не понимают значения этого слова: «То, что случилось в Руанде, — это геноцид. Происходящее с белыми фермерами очень плохо, но я не думаю, что это стоит так называть».