«Доклад об олигархах» — шаг в правильном направлении, но этого недостаточно, за ним должны последовать решительные действия американского государства, пишет в The American Interest замдиректора вашингтонского аналитического центра Foundation for the Defense of Democracies Борис Зильберман. The Insider предлагает полный перевод статьи.
Поздно вечером в понедельник Минюст США опубликовал долгожданный доклад о российских олигархах и ближнем круге Владимира Путина. Доклад, который успел выйти до начала вторничных торгов на российских биржах, был составлен в связи с требованием статьи 241 принятого в 2017 году Закона о противодействии противникам Америки с помощью санкций (CAATSA). В то же время Госдепартамент решил не подвергать каких-либо лиц или компании санкциям, предусмотренным статьей 231 CAATSA, — для тех, кто ведет бизнес с российскими военным и разведывательным секторами. Это решение соответствует букве закона, но если Госдеп всерьез намерен оказывать давление на Россию, то санкции по статье 231 должны вскоре последовать.
В списке Минфина значатся и те, кто уже находится под санкциями (22 человека), и лица, в той или иной мере приближенные к Владимиру Путину, против которых санкции еще не введены. Путин, в свою очередь, вполне предсказуемо назвал публикацию списка враждебным шагом, при этом стараясь преуменьшить значимость доклада в ходе президентской кампании. Лидер российской политической оппозиции Алексей Навальный одобрил доклад, назвав его «реалистичным списком, в котором перечислены те, кого мы можем назвать путинской мафией; очевидно, что эти люди выполняют разные функции, однако они составляют основу коррупционного режима и получают от него значительные личные выгоды».
Министр финансов Стивен Мнучин на слушаниях в Сенате отметил, что «санкции, обусловленные этим докладом, последуют». В сочетании с такими заявлениями представителей администрации Трампа доклад должен послужить катализатором — заставить финансовые институты оценить, насколько они связаны с лицами из списка Минфина. Подобным же образом фигуранты списка, вероятно, начнут искать способы защитить свои зарубежные активы — либо путем репатриации их в Россию, либо сделав формальными собственниками родственников или партнеров по бизнесу.
Российское государство, с одной стороны, должно быть довольно тем, что экономическая элита страны вернет свои капиталы на родину и инвестирует в российские предприятия. Путин на декабрьской встрече с группой олигархов изложил план, согласно которому олигархи могут вернуть зарубежные капиталы с помощью евробондов, выпускаемых Министерством финансов. Путин уже некоторое время подталкивает финансовую элиту к репатриации капиталов, однако это существенно уменьшит российское финансовое влияние за рубежом. Путинские олигархи играют важную роль в решении важных для Москвы вопросов в мире иностранного капитала, и эффективны они постольку, поскольку являются ключевыми игроками в экономических интересах страны. Уменьшение их влияния будет победой для США и Европы.
Доклад Минфина об олигархах содержит также засекреченное приложение, в которое, вероятно, включены некоторые персоны, размер состояния которых не превышает $1 млрд — пороговой величины для опубликованного списка. Важно установить, кто эти фигуры из «второго эшелона», так как члены семей и деловые партнеры могут помочь главным фигурантам списка избежать санкций, например, став номинальными владельцами их активов.
Засекреченное приложение должно также донести до законодателей подробности отношений между Путиным и фигурантами списка, в том числе механизмов их взаимодействия, и другую важную информацию. Если же в приложении не окажется информации по этим ключевым вопросам, Конгресс должен будет затребовать ее от администрации.
Чтобы оправдать решение Госдепа не вводить новые санкции, которое вызывает вопросы и у демократов и республиканцев, представитель Белого дома заявил, что закон CAATSA сам по себе уже «удерживает государства от покупки российской военной и разведывательной техники», а это и есть главное предназначение закона. После закрытого брифинга и председатель сенатского комитета по иностранным делам Боб Коркер (республиканец от штата Теннесси), и лидер демократов в комитете Бен Кардин (от штата Мэриленд) выглядели удовлетворенными объяснениями Госдепа, но оба отметили, что статья 231 должна быть применена как можно раньше. Сенатор Кардин и примерно две дюжины его коллег направили в Госдеп письмо с требованием предоставить определенную информацию в связи с этим решением.
На основании публичной информации трудно оправдать позицию Госдепа относительно того, что CAATSA сам по себе уже играет сдерживающую роль, так как нет очевидных примеров сделок с российскими военными или разведывательными структурами, которые были бы полностью остановлены или затормозились из-за финансовых трудностей, что можно было бы нить страхом перед неминуемыми действиями американского государства. Пока мы видим, что такие страны как Турция, член НАТО, и Катар, где размещена важнейшая американская военная база, продолжают работать над многомиллиардными сделками по приобретению у Москвы зенитных ракетных комплексов С-400. Непохоже, что закон их как-то сдерживает.
Для ясности отмечу, что статья 231 допускает отложенную реализацию, но и республиканцы, и демократы будут недовольны, если не увидят серьезного прогресса в том, что касается закулисных действий администрации, так как те, кто открыто продолжает заниматься бизнесом с российскими партнерами, пока избегают санкций.
При том что всеобщее внимание привлечено в основном к олигархам и статье 231, вероятно, самый интересный доклад, направленный в понедельник в Конгресс, — это еще один документ, требуемый статьей 242 CAATSA. Он посвящен тому, какие последствия могут иметь потенциальные санкции против инвестиций в суверенный долг России и его деривативы. К примеру, если США запретят своим гражданам и иностранцам инвестировать в такие долги, у России будут очень большие проблемы с поддержкой ключевых секторов ее экономики, особенно во время экономических спадов. В этом месяце Резервный фонд — один из суверенных фондов России — был полностью опустошен и перестал существовать. Фонд, в котором в 2014 году было $87 млрд, был ключевым инструментом, с помощью которого Путин заделывал дыры в российской экономике. Меры, которые помешают России выручить свою экономику из беды, приведут к серьезной эскалации; угроза таких действий — мощный инструмент, который предстоит обсудить Конгрессу.
Мы знаем, что Владимир Путин будет продолжать агрессивное давление, направленное против интересов национальной безопасности США и наших союзников. Он по-прежнему будет стремиться к подрыву мирового порядка; Россия и подобные ей государства будут противостоять нам везде, где увидят возможность. Администрации не следует проявлять нерешительность при использовании инструментов, предоставленных ей CAATSA.