Путин рассчитывал, что Трамп, став президентом, развернет политику в сторону улучшения отношений с Россией, но вместо этого сейчас возвращается холодная война, пишет шеф Вашингтонского бюро The New York Times Дэвид Сангер. The Insider предлагает полный перевод статьи.
Прошло чуть больше года с тех пор как стало известно о попытках России вмешаться в ход выборов президента США, и наступили дипломатические последствия — такого кризиса в отношениях двух стран не было в течение десятилетий.
Президент Владимир Путин поставил на то, что Дональд Трамп, который годами говорил, как он любит Россию и ее авторитарного лидера, проявит к его стране такое отношение, какого он всегда добивался от Запада, — то есть будет относиться к ней если не как к сверхдержаве, какой она когда-то была, то хотя бы как к крупной силе, с которой надо считаться везде — от Сирии до Европы, — и которая может похвастать вооруженными силами, возродившимися после двух десятилетий упадка.
Теперь очевидно, что ставка дала обратный эффект. Если в санкциях, которые на прошлой неделе Конгресс одобрил едва ли не единогласно, и заключается какое-то послание Москве, то смысл его в том, что руки Трампа в том, что касается отношений с Россией, связаны — вероятно, на несколько предстоящих лет.
Уже через несколько недель после того как два лидера провели несколько часов в, казалось бы, дружелюбной беседе в Гамбурге, перспектива договоренностей, о которых Трамп рассуждал когда-то в интервью, стала еще более отдаленной. Оказалось, что Конгресс не готов прощать аннексию Крыма и разрешать крупные инвестиции в российскую энергетику. По вопросу о новых санкциях сложилась коалиция демократов, обвиняющих Путина в том, что он способствовал поражению Клинтон, и республиканцев, которые опасаются, что их президент, договариваясь с Москвой, неправильно понимает, кто он такой.
Потребовав, чтобы сотни американских дипломатов и россиян, работающих в американском посольстве, оставили свои посты, Путин, известный как великолепный тактик, но совсем не выдающийся стратег, снова поменял курс. Сейчас, как говорили в воскресенье американские официальные лица и внешние эксперты, он, похоже, уверен, что главный способ достижения цели для него — это эскалация ссоры в духе холодной войны, а не искусное манипулирование с помощью смеси обмана, кибератак и информационной войны.
Неясно, насколько решение Путина повлияет на повседневные отношения стран. Российские СМИ пишут, что работы лишатся 755 дипломатов, но такого количества американских дипломатов в России нет и близко.
Это количество, по-видимому, включает российских граждан, работающих в посольстве, — в основном на не самых важных должностях. Самые свежие данные не оглашались публично, но, согласно докладу генерального инспектора Госдепартамента 2013 года, в посольстве в Москве и трех консульствах из 1279 сотрудников 934 были наняты на месте. Таким образом, в дипмиссиях в России работают примерно 345 американцев, на многих из которых российские власти постоянно оказывают давление. Разумеется, в любой конкретный момент найдется много тех, кто, не состоя на дипломатической службе, работает на американское государство, находясь на территории России, — эксперты многих министерств, от энергетики до сельского хозяйства, и большой штат разведчиков (некоторые из них — под дипломатическим прикрытием).
«Одна из главных целей Путина — добиться того, чтобы к России относились так, как если бы она до сих пор оставалась Советским Союзом, ядерной державой, внушающей уважение и страх, — сказала директор евразийских, российских и восточноевропейских исследований в Джорджтаунском университете Анджела Стент, которая при президенте Джордже Буше-младшем была специалистом по России и Евразии в Национальной разведке США. — И он думал, что может получить это от Трампа».
Но теперь, добавила она, россияне смотрят на хаос, царящий в Белом доме, «и видят там такой уровень непредсказуемости, который заставляет их нервничать». Реакцией, по ее словам, стало возвращение к прежним обычаям, и высылка дипломатов — несомненно, один из самых старых приемов.
Те сотрудники администрации, которые служили еще во времена холодной войны, тоже возвращаются к тогдашней терминологии. Директор Национальной разведки Дэн Коутс на конференции по безопасности в Аспене, Колорадо, в этом месяце заявил, что не сомневается: россияне «пытаются подорвать западную демократию». Его начальник никогда не произносил ничего подобного.
Высокопоставленный чиновник из администрации, на условиях анонимности согласившийся рассказать о том, что стало одной из самых чувствительных дипломатических проблем для администрации Трампа, сказал, что Белый дом еще не оставил надежду на улучшение отношений. Чиновник заметил, что в интервью, которое Путин дал российскому телевидению, не было напыщенности, и складывается ощущение, что Россия еще не определилась с направлением отношений, оставляя возможность разворота открытой.
«Россияне предпочли бы не идти по этому пути, но Путин чувствует, что у него нет выбора и приходится отвечать в классической манере — око за око, — сказал Рольф Мауэтт-Ларсен, который служил на разных должностях в американской разведке, в том числе и в России. — Мы уже некоторое время находимся в состоянии новой холодной войны. Все надежды на улучшение отношений в ближайшем будущем исчезли».
Это движение по нисходящей ускорилось в последние дни администрации Обамы, считает он, «когда в отношениях двух стран эмоции взяли верх». Теперь, по словам Мауэтта-Ларсена, недавно назначенного директором разведывательных и оборонных проектов в центре Белфера при институте Кеннеди в Гарвардском университете, «в отношениях с Россией на место гнева пришел страх».
Рассудительный министр иностранных дел России Сергей Лавров в своих разговорах с госсекретарем Рексом Тиллерсоном выдерживал умеренный тон. В публичных выступлениях он обвинял не Трампа и не тех, кто ведет расследование российского вмешательства в выборы, а Конгресс. «Последние события показали, что политика США оказалась в руках русофобских сил, толкающих Вашингтон на путь конфронтации», — заявил министр иностранных дел в пятницу, после того как был принят закон о санкциях.
Через 48 часов Путин объявил о гигантском сокращении дипломатического персонала. Он сказал, что его распоряжение вступает в силу 1 сентября. Это оставляет время для торга.
Но базовая проблема к этому времени никуда не исчезнет. Сейчас Путин пришел к выводу, что для достижения его основной цели — избавления от американских и европейских санкций, последовавших за аннексией Крыма в 2014 году, — потребуются годы. После того как санкции — такие, как те, что принял Конгресс, а Трамп не без сомнений согласился подписать, чтобы избежать преодоления его вето Конгрессом, — становятся законом, они обычно остаются в силе годами.
Более того, Вашингтон просто затоплен предупреждениями о том, что атака на избирательную систему в прошлом году была лишь началом. «Они интересуются только своими собственными преимуществами, — сказал сенатскому комитету по разведке директор ФБР Джеймс Коми незадолго до того как Трамп его уволил. — И они вернутся».
Бывший директор Национальной разведки, ветеран холодной войны Джеймс Клэппер недавно повторил с эту мысль и добавил еще несколько фраз, звучащих так, как будто снова вернулась ядерная гонка 1980-х. «То, о чем мы не очень часто говорим, — очень агрессивная программа модернизации стратегических ядерных сил, которую они начали», — сказал он.
И в конечном счете в этом и заключается настоящий риск. За исключением Сирии, где вооруженные силы двух стран имели лишь редкие, хотя и подозрительные для обеих сторон контактов, сейчас фактически нет общения между американскими и российскими военными, какое постоянно было в годы холодной войны. И при том что и российские, и американские силы действуют в балтийском регионе, а также за пределами Европы, вероятность неверной оценки и несчастного случая очень высока.
Нынешнее ухудшение отношений происходит через семьдесят лет после выхода статьи архитектора стратегии холодной войны Джорджа Кеннана «Истоки советского подведения», опубликованной в 1947 году журналом Foreign Affairs под псевдонимом Икс. Она определила стратегию, доминировавшую в Вашингтоне в течение следующих четырех десятилетий. Эта стратегия сформулирована в фразе Кеннана: «Политика США в отношении Советского Союза должна заключаться в долгосрочном, терпеливом, но твердом и бдительном сдерживании российских экспансионистских тенденций».
Это не тот подход, который виделся Дональду Трампу год назад. Но, возможно, сейчас эта политика проводится помимо его воли.