Расследования
Репортажи
Аналитика
  • USD61.25
  • EUR59.98
  • OIL95.88
Поддержите нас English
  • 2902
Новости

«Даже самый суровый приговор не заставит замолчать моего сына» — последнее слово Юрия Жданова, получившего три года колонии

Отца бывшего директора ФБК Ивана Жданова Юрия Жданова приговорили к трем годам колонии — условный срок заменили на реальный якобы из-за нарушения подписки за посещение 83-летней тети. Жданов-старший формально осужден за мошенничество — он рекомендовал главе поселка выделить местной жительнице квартиру по договору социального найма. В действительности преследование связано с деятельностью сына, но отрекаться от него он не намерен, заявил Юрий Жданов в последнем слове перед вынесением приговора.

«Ваша честь, в предварительном выступлении я пытался донести до суда апелляционной инстанции — как в ходе судебного расследования был вынесен обвинительный приговор.

В последнем слове мне бы хотелось заполнить более глубинные моменты. Они связаны с ответом на вопрос — а почему собственно был вынесен обвинительный приговор. Чтобы ответить на этот вопрос (...), необходимо вспомнить события прошлого года. Вспоминаю тот месяц — раннее утро, стук в дверь, обыск. Двухчасовой допрос следственного управления города Ростова-на-Дону, тюрьма. Это Архангельск. Апрель — изменение статьи обвинения с 286 ч.1 на более тяжкую — 159 ч.4, 292, ч.2. Тюремное заключение, июль, обвинительное заключение. Вновь продление содержания в тюрьме. Октябрь — начало судебного разбирательства.

И все это время меня не покидало ощущение, что и следователь, и сторона гособвинения, и суд первой инстанции чего-то ждут. В какой-то момент мне пришли на память слова, неоднократно сказанные следователем Ананьевой, которая не раз меня спрашивала: «Вы не хотите признать свою вину? У вас есть возможность признать свою вину. Ну хотя бы частично признайте свою вину». И я понимаю признание вины, на котором настаивал следователь. Оно облегчает работу и следствия, и прокуратуры, и суда. Я помню и слова Вышинского приснопамятного <прокурор СССР, один из организаторов и участников сталинских репрессий — The Insider> о том, что царица доказательств — это признание вины.

Но здесь дело не просто в формальном признании вины для облегчения работы. Здесь дело в другом. Мое дело носит политический характер. И для публичного процесса, для политического процесса признание вины имеет особую важность. Достаточно, чтобы я сказал — да, я совершил преступление, я мошенник, — и тогда все разговоры о сведении политических счетов из-за оппозиционной деятельности сына сразу отпадают сами собой.

А еще лучше для архитектора всего этого уголовного дела, если бы я публично покаялся и отрекся от сына. Это все было бы в духе того времени, 30-х годов. (...) Но это не для меня. Иван остается моим сыном. Отрекаться от него я не намерен, чем бы мне это ни грозило. Зная сына, могу сказать, что даже самый суровый приговор — с какой бы жестокостью ни поступили, вспоминая 30-е годы, — никто не заставит его замолчать, прекратить говорить то, что он думает. Все будет с точностью до наоборот.

Мне понятно, почему в апелляционном представлении прокуратуры сплошь затертые штампы и клише. Вроде таких, как «невозможность исправления Жданова в виде реального отбывания в виде лишения свободы». Прочитав эти строки я задумался — а от чего меня собственно говоря собираются исправлять? От осознания собственной невиновности? Умения отличить правду от лжи? Белое от черного?

(...) Кроме «задачи исправления Жданова» прокуратура требует восстановить социальную справедливость. Вышинский говорил о том, что расстрел — это обычная мера восстановления социальной справедливости. Разумеется, до таких крайностей дело пока не дошло.

Конечно, я не наивен, шансов на оправдательный приговор у меня не больше, чем у участников политических процессов в прошлом. Тем не менее, это не повод не говорить о своей невиновности».

66-летнего Жданова арестовали 29 марта по обвинению в превышении должностных полномочий. Уголовное дело возбудили из-за того, что он, будучи в составе жилищной комиссии, рекомендовал главе поселка Искателей выделить местной жительнице квартиру по договору социального найма. Позже договор расторгли — выяснилось, что семья уже получала жилищную субсидию. Квартиру администрация вернула через суд. Иван Жданов отмечал, что год назад проверка по этому случаю не выявила нарушений, а глава поселка, распоряжением которого выделили квартиру, фигурантом уголовного дела не стал.

Позже Жданову переквалифицировали статью о превышении должностных полномочий (ч. 1 ст. 286 УК) на более тяжкие статьи о служебном подлоге (ст. 292 УК) и мошенничестве в особо крупных размерах (ч. 4 ст. 159 УК). Следствие считает, что Жданов выдал рекомендацию в корыстных целях. По словам Воронина, никаких доказательств «корысти» следствием представлено не было.

Изначально Жданова-старшего поместили в СИЗО-5 Ростовской области, но потом перевели в СИЗО-1 Архангельской области. Там у него ухудшилось состояние здоровья.

В июне Мосгорсуд признал Фонд борьбы с коррупцией, Фонд защиты прав граждан и штабы Алексея Навального экстремистскими организациями. Бывшего директора ФБК Ивана Жданова объявили в международный розыск.

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari