Расследования
Репортажи
Аналитика
  • USD76.04
  • EUR90.01
  • OIL41.83
Новости

"Все изменилось. Но не в России" — юристка, правозащитница и депутат об итогах двух лет с #metoo

На днях суд штата Нью-Йорк приговорил голливудского продюсера Харви Вайнштейна к 23 годам тюрьмы по делу о сексуальном насилии, передает Associated Press. Харви Вайнштейн сдался полиции и был задержан два года назад. Его обвинили в домогательствах десятки женщин, среди которых таких актрисы, как Анджелина Джоли и Гвинет Пэлтроу. Именно после скандала с Вайнштейном в социальных сетях в октябре 2017 года распространился хештэг #MeToo: начался флешмоб, осуждающий сексуальное насилие и домогательства. Все началось с твита Алиссы Милано, которая предложила женщинам, столкнувшимся с домогательствами, писать «я тоже» (me too) в реплаях. Вообще-то американская активистка Тарана Бёрк начала использовать слоган “me too” еще в 2006 году (тогда основным фокусом движения была защита афроамериканских женщин, переживших сексуальное насилие), но по-настоящему массовый каминг-аут начался после твита Алиссы Милано — с тех пор миллионы людей использовали эти два слова как хештэг для того, чтобы рассказать о своем опыте.

В сексуальных домогательствах обвинялись в том числе режиссеры Вуди Аллен, Роман Полански (к старым обвинениям прибавились новые), Ларс фон Триер и Оливер Стоун, а также актеры Кевин Спейси и Стивен Сигал, комик Луи Си Кей, глава телеканала CBS Лесли Мунвес, сенатор Эл Франкен и многие другие. Среди обвинителей оказались такие звезды как Дженнифер Лоуренс, Ума Турман, Бьорк и другие. В России самым самым известным сексуальным скандалом стала история с депутатом Леонидом Слуцким. В феврале 2018 года сразу четверо журналисток обвинили его в сексуальных домогательствах. Расшифровка аудиозаписи из кабинета депутата публиковалась на сайте издания. Тем не менее, думская Комиссия по этике не усмотрела нарушений в поведении депутата.

The Insider спросил депутата, юриста и правозащитника, что поменялось в мире и в России за эти два года после начала флешмоба.

Алена Попова

Юрист и основатель аналитического центра «Этика и технологии» 

Я считаю, что  за два года многое изменилось. Просто потому, что, во-первых, начали говорить те женщины, которые годами молчали, и они стали ролевыми моделями для многих других, кто тоже молчал. Я уверена, что количество жертв изнасилований в Соединенных Штатах стали чаще заявлять на изнасилование. Их число выросло просто потому, что они поняли, что это не постыдно, что их не будут так сильно осуждать за это (хотя никто не отменяет вторичный буллинг, он всегда есть).

Не надо думать, что изменения будут происходить быстро, в США тоже многие мыслят очень консервативно. Стандартное возражение: «а вот если раньше так было принято в культуре общения, а теперь это считается домогательством, можно ли ретроспективно осуждать человека?». Я думаю, что обществом никогда не может быть принято незаконное посягательство на личные границы. И это не может быть обосновано никакой существующей нормой.

Очень важна сама дискуссия, которая представляет полярные точки зрения. Ведь тут есть что обсудить: где границы доказывания или можно ли оправдать человека за то, что он делал это раньше, если тогда это не осуждалось? Лично я именно в ходе этих дискуссий на многие вопросы ответила для себя.

Движение #MeToo очень влиятельное и сейчас, я не думаю, что оно сбавило обороты. Такие события как приговор Вайнштейну продолжают держать тему в центре внимания.

Анна Ривина

Директор Центра «Насилию.нет» 

Я думаю, что движение MeToo сыграло очень важную роль, ведь чтобы проблема начала решаться, ее нужно сначала озвучить. Хотя западных странах уже с начала 90-х годов существовали разные практики, курсы и новые законы, нацеленные на предотвращение харрасмента, проблема остается актуальной. Именно поэтому обсуждение так важно.

История Вайнштейна поражает своей красочностью. Она получила такую широкую огласку в мире потому, что в ней речь идет об актрисах, которых знают во всем мире. И это даже сыграло ему на руку. Из-за высокого статуса актрис, люди не могут себя с ними ассоциировать. Многие женщины, которые на самом-то деле против того, чтобы было насилие на работе, говорят: «Ну вот, у них такие зарплаты, они актрисы первой величины, они сами на все это пошли». Из-за того, что они более или менее успешны, из-за того, что они статусные, я думаю, к ним меньше сопереживания и какого-то сострадания. Хотя безусловно из-за того, что это те люди, за которыми следят миллионы людей, они как раз могут изменить отношение к своей проблеме. Вспомним про #MeToo. Это была инициатива, которая уже существовала какое-то время за счет активисток, но именно актриса Алисса Милано смогла это поднять на такой высокий уровень обсуждения.

Если мы посмотрим сериал «Утреннее шоу», который стал очень популярен в последнее время (в нем как раз говорится про домогательства на работе), там все не так однозначно. Там нет мысли о том, что всегда виноват мужчина. Там показываются и ситуации, когда девушка, например, подверглась сексуальному насилию, а в понимании мужчины на самом-то деле это она им воспользовалась, чтобы подняться по карьерной лестнице. О чем это говорит? О том, что мы вошли в серую зону — в зону турбулентности, и мы сейчас все вместе создаем новый понятный язык. Это новый мир, где женщина перестанет быть женщиной и станет человеком, потому что на работу она идет не как женщина, а как человек.

Все, что происходит в России, это конечно, очень страшно, — и не только  с точки зрения отсутствия современного актуального законодательства. У нас беда в том, что не применяется даже то, которое уже есть. Нашим законодателям непонятны абстрактные доводы о домогательствах на работе. Давайте посмотрим на статью «Изнасилование», мы знаем, что менее 90% женщин заявляют о том, то подверглись насилию. У нас не верят системе, у нас не верят правоохранителям, у нас считают, что женщина сама виновата. Если кто-то там кого-то на работе за задницу схватил, то это у нашего общества не вызывает негодования. Нашему обществу непонятно — а где проблема? 

У нас есть статья 133 в УК РФ, но тем не менее мы можем сказать, что она мертвая, она практически не применяется. Там идет речь о побуждении к действиям сексуального характера. Но она есть только на бумаге, на практике ее не применяют. Надо менять отношение к проблеме, чтобы мы могли прибегать хотя бы к тем механизмам, которые сейчас есть. Например, ТК РФ на сегодняшний день запрещает любую дискриминацию на основании пола так же, как Конституция РФ у нас провозглашает равенство полов. Но на практике мы этого не видим.

История со Слуцким закончилась его абсолютной победой, причем мало того, что он умудрился стать членом комиссии ПАСЕ.

Оксана Пушкина

Депутат Госдумы и один из разработчиков законопроекта «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации» 

Практика показывает, что нам необходимы законы федерального значения, устанавливающие правила поведения в трудовых коллективах и санкции за их неисполнение для всех без исключений. Время настало, но такой закон не примут в ближайшее время, не в этой Думе точно, может быть, в следующей. В нынешнем созыве создана рабочая группа по разработке законопроекта с рабочим названием «О равенстве возможностей в трудовых отношениях», где мы хотели одним из пунктов ввести понятие сексуального домогательства — одной из форм дискриминации, но действующее поколение парламентариев не готово к таким законам. Именно поэтому такой была реакция моих коллег-депутатов на скандальную историю с Леонидом Слуцким, которого журналистки депутатского пула обвинили в сексуальных домогательствах. Дело фактически замяли. Закон нужен, чтобы не было обвинений без аргументов и преступлений без доказательств. А сексуальное домогательство — это преступление против человеческого достоинства. Это прямая дискриминация. Это нарушение прав человека.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari