Расследования
Репортажи
Аналитика
  • USD75.03
  • EUR88.96
  • OIL43.17
История

23 февраля: сдача городов немцам и запись в Красную Армию как жест отчаяния. Что мы празднуем 100 лет спустя

The Insider

Государственный праздник День защитника Отечества, отмечаемый 23 февраля с 1922 года, до сих пор является предметом неутихающих споров. Что и почему празднует страна в этот день? Раскол в оценках событий столетней давности едва ли преодолим, что не отменяет шанса на трезвое понимание фактов и политического контекста. Кандидат исторических наук Александр Резник напоминает о фактах, противоречащих мифу о триумфе Красной Армии в эти дни.

Начало 1918 года на территории бывшей Российской империи ознаменовалось сползанием в гражданскую войну. Разгон Учредительного собрания, начало кровопролитной гражданской войны в Финляндии, вооруженные столкновения между сторонниками советской власти и Центральной Радой в Украине, движение к независимости в Прибалтике и Закавказье, формирование Добровольческой («Белой») армии, ее первый («Ледяной») боевой поход — эти события января-февраля составляют важный контекст деятельности Совета народных комиссаров (СНК).

С декабря 1917 года СНК вел мирные переговоры с Четверным союзом в Брест-Литовске. Нарком иностранных дел Лев Троцкий старательно выполнял директиву о затягивании переговоров, но в феврале Германия, воодушевившись заключением сепаратного мира с Украинской народной республикой, решила возобновить полномасштабное наступление на Восточном фронте — 18 февраля началась операция «Удар кулаком». Беря во внимание «революционные» цели и методы советской дипломатии, конфликт с империалистическими странами был неизбежен, но для решения вопросов с позиции силы Советы не располагали главным необходимым ресурсом — боеспособной армией.

Политические успехи большевиков были обеспечены демократизацией 7-миллионной армии, начавшейся после Февральской революциии. После Октября главной заботой новой власти стало упорядочение демобилизации армии. Лишь 28 января 1918 года СНК издал декрет «О Рабоче-крестьянской армии», в соответствии с которым солдаты и матросы, а также массовые дружины Красной гвардии, объединялись в регулярную армию на добровольной основе (отдельно существовали отряды Черной гвардии — анархисты). С точки зрения большевиков и их союзников, красногвардейцы были наиболее политически «сознательными», и не случайно организаторы и командиры этих парамилитарных отрядов становились командующими и комиссарами: среди них были и будущие маршалы Василий Блюхер и Константин Рокоссовский.

Для советской политики памяти важнее оказался декрет «Социалистическое отечество в опасности!», написанный Троцким 21 февраля и опубликованный на следующий день от имени СНК. По своей форме это было пропагандистское воззвание, отсылавшее к традициям Французской революции, но, кроме близкого многим пафоса «защиты отечества» от внешнего агрессора, в русле «революционной мобилизации» декларировались чрезвычайные насильственные меры, включая принудительный труд и расстрелы на месте «неприятельских агентов, спекулянтов, громил, хулиганов, контрреволюционных агитаторов, германских шпионов». «Это был период, когда Ленин при каждом подходящем случае вколачивал мысль о неизбежности террора», — вспоминал Троцкий шесть лет спустя.

Содержание и пафос декрета отражали понимание смертельной угрозы для советского правительства. К моменту его публикации немногочисленные отряды Рейхсхеера практически без сопротивления заняли Луцк, Двинск, Ровно и Минск, где был взят в плен штаб Западного фронта. 24 февраля СНК и ВЦИК приняли условия немцев, 3 марта был подписан унизительный Брестский мир.

Но почему события 23 февраля послужили необходимым мифом о «сотворении» Красной армии? Ведь, как известно, решение праздновать 23 февраля было вызвано не судьбоносными декретами или военными победами (как предложит Сталин в 1938 году), а скорее случайностями. Так, например, более логичный вариант празднования 28 января, день публикации декрета об РККА, был попросту рассмотрен властями с опозданием. Проблемы в коммуникации в первые годы существования РККА напрямую отразились на практике ее коммеморации, и в этом отношении вполне заслуживает своей итоговой датировки.

23 февраля начал работать мобилизующий эффект декрета «Социалистическое отечество в опасности!» и «Воззвания военного главнокомандующего» Крыленко. Началась запись добровольцев, как рядовых, так и офицеров: к 27 февраля в Петрограде набралось уже 13 тысяч добровольцев, а офицеров за все время наступления немцев - 8 тысяч, включая 28 бывших полковников и генералов уже на 1 марта.

Хрестоматийные примеры — генерал Дмитрий Павлович Парский, вызвавшийся руководить обороной Ямбурга и Нарвы, и полковник Иордан Пехливанов, возглавивший отряды, оборонявшие псковское направление. Псков был взят немцами 24 февраля, легко справившись с разрозненными попытками сопротивления, оказанного либо отдельными стойкими красногвардейцами, либо обстрелянными латышскими стрелками, но «красные» успели эвакуировать штаб и склады. Офицер-генштабист Пехливанов в целом сумел найти контакт с местными боевыми отрядами, хотя у него возникали трения с партизанами из отряда под характерным названием «Волчья стая». Впоследствии офицер одного из псковских отрядов охарактеризует своих невольных сослуживцев как «сброд» и «настоящие банды». Командование в Петрограде поставило невыполнимую задачу отбить Псков, одновременно предостерегая против полномасштабных военных действий. Отряды Пехливанова вплоть до заключения Брестского мира 3 марта сравнительно успешно вели боевые действия против немцев.

Важно, что патриотическая риторика приказов Пехливанова уже была проникнута «большевистским» языком. Например, в приказе от 19 марта были такие строки: «В ночь с 23-го на 24-е февраля тревожные гудки Петроградских заводов призвали к оружию всех сознательных граждан, всех идейных борцов за Советскую Республику, всех защитников завоеваний революции. По зову Советской власти к вокзалам начали стекаться отряды бойцов, твердо решивших своей грудью прикрывать столицу». Это не остановило Пехливанова от дезертирства (он бросился в Крым спасать семью) и даже перехода в Добровольческую армию, но в феврале-марте 1918 года многие офицеры в своем выборе руководствовались соображениями патриотизма.

Генерал Парский, как и Пехливанов, сам предложил свои услуги, и получил назначение руководить Нарвским оборонительным районом. 3 марта он прибыл в район Ямбурга, где наблюдал бегство солдат 12-й армии и тщетно пытался отыскать Павла Дыбенко. Прославленный народный комиссар морских дел командовал отрядом моряков и не желал взаимодействовать с «царским генералом». Дисциплина в его отряде была ужасной, и в результате безграмотно организованного наступления на Ревель началось паническое бегство матросов. Нарва была сдана без боя. Дыбенко передал командование Парскому, замышлявшему отбить Нарву, а сам с матросами бежал сначала в Гатчину, а затем скрывался от властей в Поволжье. Военные действия прекратились 5 марта по получении сведений о Брест-Литовском мирном договоре.

Характерно, что следственная комиссия признала Дыбенко виновным в безосновательном оставлении Нарвы, а также «в явном попустительстве… к имевшим место среди лиц его штаба злоупотреблений спиртными напитками». Судебный процесс против Дыбенко в мае 1918 года носил обвинительный характер и широко освещался в советской прессе. И хотя он вскоре восстановил свои позиции, это был ясный сигнал «р-р-революционерам».

Хотя исход дальнейшего наступления немцев был предсказуемо разгромным для «красных» даже при командовании Пехливановым, Парским и другими военспецами, в конце февраля-начале марта 1918 года  произошел крутой перелом в политике военного строительства. 14 марта Троцкий становится наркомвоеном, готовым идти на конфликты даже с однопартийцами, если они отрицали значимость военных специалистов, централизованного командования и дисциплины. Но «вождь Красной армии товарищ Троцкий» — это часть другой, не менее мифологизированной истории.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari