Расследования
Репортажи
Аналитика
  • USD89.70
  • EUR97.10
  • OIL82.15
Поддержите нас English
  • 287
История

"Россия трещит по швам" Как возникла первая русская революция

The Insider продолжает публикацию серии исторических материалов, основанных на новом документальном сериале «Россия на крови», посвященном роли насилия в российской политической истории. Тема этой серии - революция 1905 года. Как и почему произошла первая русская революция, была ли она инспирирована извне и могла ли она не произойти   - об этом дискутируют авторы фильма и специально приглашенный The Insider историк.

Специально для The Insider этот эпизод российской истории прокомментировал Владимир Ведерников, главный редактор журнала «Историческая экспертиза», член Вольного исторического общества:

09 (1)

Когда я посмотрел ролик, посвященный революции 1905 года, то мне показалось, что встретился с чем-то знакомым, знакомым с детства, со школьной скамьи. Есть руководящая и направляющая сила революционной стихии, есть противостоящий ей лагерь контрреволюции, которым руководит самодержавие и реакционная бюрократия. Позвольте, позвольте, ведь это уже было в курсе истории коммунистической партии. Только теперь руководящая роль отведена не РСДРП во главе с В.И. Лениным, а японскому полковнику Акаси и радикальным представителям русской буржуазии (С. Морозов, Н.Шмит), на деньги которых и было организовано всероссийское безобразие, названное Первой русской революцией.

Эта концепция вызывает у меня сильные сомнения. Представьте, что необходимо организовать социалистическую революцию не в огромной России, а в маленьком Ватикане. Какие средства для этого понадобятся: миллионы? Миллиарды? А, может быть, не всё в этом мире решают деньги, и задача так и останется невыполнимой? Лично мне кажется, что такое массовое явление, как революция, нельзя организовать ни на чужие деньги, ни на вкусные печеньки, хотя, не буду спорить, при наличии объективных условий какую-то (на мой взгляд, не очень значительную) роль в событиях сыграть они могут.

Чтобы понять 1905 год, надо вернуться в год 1861 – тот самый год, когда страна вступила в эпоху великих реформ. Реформаторы по праву могли гордиться результатами своей деятельности. В отличие от Западной Европы, русские крестьяне получали не просто свободу, а еще и земельный надел, достаточно большой по европейским меркам- более 3 десятин на душу или примерно 10-12 десятин на семью (эти, данные, разумеется, сильно различались в зависимости от региона, в Олонецкой губернии, например, надел мог быть и более 40 десятин). Наличие надела у крестьян, по мнению реформаторов, было надежной прививкой от «язвы пролетарства». В ходе великих реформ в стране были созданы всесословные органы местного самоуправления (земства), независимый и гласный суд, автономная высшая школа. Цензура, хоть и была оставлена, но действовала в рамках закона. Примечательно, что все направления общественной мысли России - от радикальных до консервативных - были представлены легальными периодическими изданиями, а перевод на русский язык «Капитала» К. Маркса появился годом ранее перевода Библии. Казалось бы, реформы давали возможность для безболезненной эволюции России в сторону правового государства.

Но этого не произошло. Почему?

original

Конечно, главная задача реформ – сделать русское крестьянство полноправной частью русского общества. Но на деле более 80% населения России продолжали существовать вне общего политического и культурного поля. Надельная земля принадлежала не отдельному дворохозяину, а общине, которая обеспечивала и коллективную ответственность за исправное несение повинностей и платежей. Разрешение конфликтов внутри крестьянского коллектива происходило не по писаным законам, а по нормам «обычного права», которые были весьма далеки от того, что называлось законностью. Достаточно сказать, что, хотя телесные наказания были отменены в России еще в 1863 году, волостные суды широко использовали эту меру вплоть до 1904 года, когда она была окончательно упразднена. Всесословные органы самоуправления (земства), где были представлены, наряду с землевладельцами и горожанами, и крестьяне, охватывали только губернию и уезд. Волость и село управлялись выборными сословными крестьянскими организациями и были обособлены от земской деятельности.

ecuGYvuBT4c

К этому следует прибавить слабое развитие элементарной грамотности. До революции в России так и не было введено всеобщее начальное образование. В результате перепись 1897 года зафиксировала, что грамотность в России была чуть более 21 % и только 25% мальчиков и 6% девочек школьного возраста посещали начальную школу. В результате ¾ населения России сохраняли свою обособленность, были связаны коллективной ответственностью, ограничены в праве передвижения. Добавим к этому рост крестьянского населения (при некотором уменьшении его удельного веса), что привело к снижению душевого надела примерно в два раза, чтобы понять: крестьянский вопрос не был решен. Часть крестьян вынуждена была искать дополнительный заработок на стороне, уходя в город. Но и в городе крестьянин продолжал воспроизводить привычные ему нормы и ценности, враждебно относясь к чуждой городской среде. Виновные в его, крестьянина, плохой жизни были, конечно, хорошо известны. Это помещики и управляющие, инженеры и заводские мастера, земские деятели и врачи, - словом, все, кто представляет чуждую городскую культуру. Можно представить, какой силы заряд ненависти был аккумулирован в русской деревне, познакомившейся с такими «благами» городской цивилизации, как «казёнка» и сифилис, который обычно приносили в деревню мужики, возвращавшиеся с отхожих промыслов зачастую пешком: вследствие дороговизны билет на «чугунку» не всегда был доступен.

Баррикады в Москве

Еще одной проблемой Империи была ее полиэтничность. Русское население составляло чуть менее половины подданных российского царя. Ряд окраин (Польша, Финляндия, Прибалтика) по экономическому и культурному уровню превосходили традиционный великорусский центр. И дело не только во вражде окраин к центральной власти. Напряженные отношения в Закавказье существовали между армянами и азербайджанцами, на Юго-Западе – между польскими помещиками, еврейскими торговцами и украинскими крестьянами, в Прибалтике – между эстонскими и латышскими крестьянами и немцами – помещиками.

К этому следует прибавить очень слабый механизм государственного контроля. По числу чиновников Россия была далеко позади не только Франции и Германии, славящимися своим бюрократизмом, но и Великобритании с ее развитыми традициями самоуправления. Относительный порядок, по крайней мере, в великорусском Центре поддерживался благодаря тому, что у крестьян сохранялась вера в царя как носителя идеи высшей справедливости. Отсюда понятно, на каких шатких основаниях держалось управление Россией.

«Россия трещит по швам… Конечно, Россия – погибшая, презренная, развратная и идиотская страна. Да, конечно. Но всё это во сто раз более относится к гнусному нашему правительству». Это написал не какой-то радикал или русофобски настроенный либерал. Это запись из дневника Льва Тихомирова, теоретика монархической государственности. «Велика Федора, да дура(…) Мы народ героический, но не работающий. А теперь без работы жить нельзя… Ведь геройство проявлять приходится редко, работать нужно постоянно. Завоевали мы много, а разрабатывать завоёванное не умеем», - вторил ему консервативный славянофил генерал А.А. Киреев.

Баррикады в Москве. Декабрь 1905 года

"На митингах со­бирают на вооружение, и барышни жертвуют свои золотые кольца. Какое озлобление!"

Понятно, что неудачная война, кризис системы управления, события 9 января дали толчок, благодаря которому это накапливавшееся десятилетиями недовольство вступило в фазу открытого противостояния. Эффектная борьба революционеров и охранников, бомбы, пистолеты, экспроприации, боевики и провокаторы – всё это не более чем красивая театральная постановка, завораживавшая публику причудливыми поворотами сюжета, когда вместо всесильного дворцового коменданта Д.Ф. Трепова «по ошибке» убивали мирного историка суворовских походов генерала С.В. Козлова, а главный террорист в конце действия неожиданно оказывался провокатором. Гораздо важнее (и страшнее!), что эта эпидемия ненависти ядом вошла в кровь рядовых жителей страны. Вот какие новости сообщал в начале октября 1905 г. Л.Н. Толстому его соратник писатель И.Ф. Наживин. «В Гурии бросили бомбу, убила 100 пластунов. В Одессе бросают бомбы. В Москве такое же озверение, какое было в Париже при подавлении Коммуны. В Москве завтра ждут восстания. Казаки пьяны и нервны, «всё в служ­бе», не разбирают, кого бьют: женщин, детей. [Революционеры] убивают черносотенцев, какие это жалкие оборванцы. На митингах со­бирают на вооружение, и барышни жертвуют свои золотые кольца. Какое озлобление! Как реалисты 12-летние ходят с красными лентами. На еврейских домах кресты: евреи боятся избиений». Немудрено, что этими настроениями толпы, пытались воспользоваться как революционеры, так и правительство. Думаю, что помещичьи усадьбы в деревне и интеллигентов и евреев в городе громили люди, психологически и идейно близкие. И жаль, что зная имена пламенных революционеров, мы забываем тех, кто выступал как против «чёрного», так и «красного» террора. А такие были. Это писатели Л.Н. Толстой и В.Г. Короленко, общественные деятели князь Е.Н. Трубецкой, М.А. Стахович, Афанасий Васильевич Васильев, граф И.И. Толстой. Но их усилий было явно недостаточно, чтобы рассеять морок всеобщей ненависти.

И двойственно нам приказанье судьбы:

Мы вольные души! Мы злые рабы!

Покорствуй! Дерзай! Не покинь! Отойди!

Огонь или тьма - впереди?

Кто кличет? Кто плачет? Куда мы идем?

Вдвоем - неразрывно - навеки вдвоем!

Воскреснем? Погибнем? Умрем?

Блок, 1906 г.

Предыдущие эпизоды «России на крови»:

     

Подпишитесь на нашу рассылку

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari