Расследования
Репортажи
Аналитика
  • USD75.86
  • EUR90.46
  • OIL48.26
  • 3708
Политика

Коронавирус? Какой коронавирус? Как в Таджикистане стараются не замечать набирающую обороты эпидемию

Алим Шерзамонов

Согласно официальным данным, в Таджикистане не выявлено ни одного случая заражения коронавирусом, при этом 1836 человек, прибывших из-за пределов страны в последнее время, находятся на карантине. В отличие от почти всего остального мира, страна продолжает жить практически в обычном ритме. Недавно с размахом отпраздновали Навруз, продолжается чемпионат Таджикистана по футболу, лишь накануне 18 апреля в Душанбе отменили праздничные гулянья в день города, которым придавалось особенное значение, ведь мэр столицы Рустами Эмомали — сын президента Рахмона — был только что избран спикером верхней палаты парламента страны и официально стал вторым лицом государства. Алим Шерзамонов, зампред оппозиционного Национального альянса Таджикистана, объясняет, почему власти страны игнорируют коронавирус, как они махинируют со статистикой и как эпидемия может разрушить экономику страны.

Махинации с диагнозами

Первая информация о предполагаемом заражении коронавирусом в Таджикистане появилась в СМИ 5 апреля.  «Радио Озоди» со ссылкой на источник в сфере здравоохранения сообщило, что «власти Таджикистана закрыли на карантин центральную больницу Джаббор Расуловского района на севере страны после смерти 60-летнего пациента, у 11 врачей и другого медперсонала подозревают коронавирус». Все заболевшие были доставлены в инфекционную больницу города Худжанда, состояние главврача закрытой больницы оценивалось как «критическое». Человека, чья смерть стала причиной закрытия больницы на карантин, звали Хабибулло Шодиев, по официальным данным, он умер от пневмонии 1 апреля. 11 апреля, после контакта с его братом Абдуджалилом Шодиевым, был госпитализирован Ходжимухаммад Тошев, его подключили к аппарату ИВЛ, по официальной информации, из-за ишемической болезни сердца и гипертонии второй степени.

Есть погибшие и в других регионах. 11 апреля в Шахристанском районе Согдийской области прошла заупокойная служба по скончавшемуся накануне Шодмону Раджабову, который, по заверению Управления здравоохранения области, умер не от коронавируса, а  после «контрастной сауны». Причем, по официальной версии, после этих водных процедур у него диагностировали «туберкулез» и через сутки он скончался, несмотря на искусственную вентиляцию легких. Замначальника Управления здравоохранения Согдийской области Маруф Ходжибоев заявил, что членов семьи Раджабова поместили на карантин и они «находятся под наблюдением врачей».

Вечером 12 апреля на юге страны скончалась также лежавшая под аппаратом ИВЛ 58-летняя Оишамох Алимова, сотрудница центральной районной больницы города Бохтар, где на карантине находятся 400 граждан Таджикистана, прибывших из России. По официальной версии, причиной смерти стал инфильтративный туберкулез средней части обоих легких и гипертрофия левого желудочка сердца.

Минздрав дополнительно успокаивает население и утверждает, что в Таджикистане не зафиксировано заражение коронавирусом и все эти смертельные исходы никак не связаны с коронавирусной инфекцией. По словам Дарвешзода, «никто не заинтересован в сокрытии такой информации, если таковое имело место быть, и при выявлении первого же случая инфицирования COVID-19 министерство сообщит гражданам».

Эпидемия, которой нет

Тем временем в соседних Узбекистане и Кыргызстане официально подтверждены уже сотни инфицированных, власти признали угрозу эпидемии и еще в конце марта приняли целый ряд строгих ограничительных мер, включая, разумеется, отмену массовых мероприятий. На этом фоне Таджикистан выглядит как пример поразительной, если не преступной беспечности: у нас помпезно отпраздновали Навруз, по-прежнему проводятся матчи национального первенства по футболу и до самого последнего момента были запланированы массовые гулянья в день города Душанбе 18 апреля.

На фоне соседей Таджикистан выглядит как пример поразительной, если не преступной беспечности в ситуации эпидемии

Зачем властям отрицать проникновение коронавируса в страну? Сегодня в мире можно выделить три подхода к борьбе с пандемией: жесткие карантинные меры, в том числе с мобилизацией армии (Китай), сочетание относительно строгого карантина с пропагандой самоизоляции и мерами по экономической поддержке со стороны государства (США и большая часть Европы) и минимальный карантин с расчетом на надежность системы здравоохранения и сознательность граждан (Швеция). Отдельная история — Беларусь, где Лукашенко, по его собственному признанию, просто не может позволить себе карантин. <Подробнее о реакции Белоруссии в материале «Валимся с ног от нагрузки, кислородные баллоны таскает главврач» — белорусские медики о реальных масштабах эпидемии>. Батька готов пожертвовать стариками, но не готов остановить экономику. При внешнем сходстве с белорусской ситуацией, в Таджикистане есть важные отличия. Во-первых, экономика в значительной мере держится на денежных переводах трудовых мигрантов, поэтому для всей страны важнее всего, насколько продолжительным будет карантин не в Таджикистане, а в России, — и все молятся, чтобы как можно скорее открылось транспортное сообщение. Во-вторых, реализация карантина в самом Таджикистане технически крайне затруднительна. В стране самый дорогой и медленный интернет в мире, поэтому перевести какую-то деятельность в онлайн нереально. Даже в столице не везде можно покупать продукты первой необходимости по безналичному расчету: не та скорость интернета, даже кассовые аппараты внедрены не везде. Закрыть все базары в городах просто немыслимо, да и в селах без взаимной помощи не выжить.


В Таджикистане самый дорогой и медленный интернет в мире, перевести какую-то деятельность в онлайн нереально

Другая причина игнорирования угрозы коронавируса связана с политическими планами Рахмона. 17 апреля, в полном соответствии с замыслом президента, его сын Рустам Эмомали был избран спикером верхней палаты парламента и официально стал вторым лицом в государстве. Теперь в случае досрочного ухода Рахмона из власти Эмомали автоматически становится президентом. Это практически церемония инаугурации наследного принца династии Рахмоновых, и ничто не должно ее омрачить. Подготовка к массовым гуляниям 18 апреля в Душанбе шла полным ходом, власти надеялись до последнего, что эпидемия не сорвет их планы. Тяжелое решение об их отмене было принято лишь вечером 16 апреля, накануне вступления Рустама Эмомали в должность официального наследника.

Рустам Эмомали (справа) вместе с другими сенаторами слушает выступление своего отца

Возможно, на Рахмона как-то повлиял разговор о пандемии с Путиным, который состоялся по его инициативе 15 апреля. Так или иначе, в своей речи перед обеими палатами парламента президент впервые публично заговорил о коронавирусе. Теперь следует ожидать, что он будет преподносить себя как чуть ли не единственного лидера на планете Земля, который смог уберечь своих граждан от этой заразы и попутно, как это у него принято, обвинять своих оппонентов в сеянии паники с целью попытки дестабилизации ситуации в стране.

Монетизация катастрофы

Рано или поздно властям, вероятно,  все-таки придется заявить о выявлении первых случаев заражения коронавирусом в стране, ведь отрицание эпидемии парадоксальным образом сочетается с тем, что Рахмон не перестает просить о поддержке других стран для борьбы с коронавирусом, для этой цели даже создан фонд помощи. Надо полагать, у властей Таджикистана есть два разных отчета о ситуации с коронавирусом — один для внутреннего использования, а второй - для международных доноров по дипломатической линии. Из Рахмона мог бы получиться отличный фандрайзер, ведь это особое искусство — публично заявлять о полной победе над коронавирусом и одновременно убеждать доноров в необходимости немедленно помочь стране в борьбе с эпидемией, грозящей, помимо прочего, экономической катастрофой.

Экономические проблемы, связанные с прекращением поступлений от трудовых мигрантов, будут очень тяжелыми. Мало того, что у большинства мигрантов нет возможности работать сейчас, так еще и в будущем их не ожидает ничего хорошего: мировой экономический кризис и падение цены на нефть бьют по таджикским трудовым мигрантам даже больнее, чем по самим россиянам. Ведь таджикские мигранты в России в основном работают на предприятиях малого и среднего бизнеса, которым сейчас труднее всего выжить. Работодатели, при всем желании сохранить сотрудников, часто просто не в состоянии этого сделать — вполне возможно, что многие из них сами вскоре будут искать работу. Уже сейчас многие граждане Таджикистана или остались совсем без работы, или не могут оформить пропуска нового образца, без которых сейчас нельзя выйти на работу, если даже работодатель нуждается в их услуге. Многим из них уже сегодня нечем платить за проживание и еду, а если карантин продлится три месяца или больше, кризис с мигрантами перерастет в гуманитарную катастрофу, как в России, так и в Таджикистане. По действиям официального Душанбе не видно, что власть осознает всю серьезность ситуации и пытается принять какие-то меры для уменьшения рисков.

Читайте также: Бердымухамедицина. Как в Туркмении борются с коронавирусом посредством могильника, сексотов и цензуры

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari