Расследования
Репортажи
Аналитика
  • USD73.61
  • EUR87.04
  • OIL45.14

Если бегло просмотреть новости из Афганистана за эту неделю, может показаться, что ничего важного за последнее время не произошло. Боевики «Талибана» продолжают совершать теракты, убивать солдат правительственных войск, а кроме этого — активизировали захват заложников. Например, во время боев в Кундузе они взяли в плен 10 военнослужащих.

Но парадокс заключается в том, что это и есть последствия исторического соглашения между США и талибами, которое подписали в прошлую субботу, 29 февраля в Дохе. Основных пунктов в нем четыре:

— Талибы отказываются от любых действий, угрожающих США и их союзникам, а также разрывают сотрудничество со всеми, кто угрожает

— США и их партнеры по НАТО выводят все войска из Афганистана за 14 месяцев

— 10 марта стартуют «межафганские переговоры», на которых талибы и легальные политические силы, включая правительство, должны определить будущее страны

— На этих переговорах стороны должны договориться о полном прекращении огня и создании механизмов его обеспечения

Есть и дополнительные пункты. Например, первая треть НАТОвских войск должна отправиться домой совсем скоро — в течение 135 дней, а перед началом переговоров стороны должны «укрепить доверие» взаимным освобождением пленных: до 5000 талибов и 1000 «пленников с другой стороны» — по большей части афганских военнослужащих.

Но загвоздки с выполнением этих логичных на первый взгляд предписаний начались сразу же. Ведь по сути США и талибов касаются лишь первые два из них, а в третьем и четвертом США договорились от лица еще одной стороны — официального правительства Афганистана в Кабуле.

Взять хотя бы освобождение пленных, которое было обещано уже 10 марта. Но как быть с тем, что 5000 боевиков, которым американцы пообещали свободу, содержатся в афганских тюрьмах и у афганских властей есть вполне обоснованные возражения относительно их освобождения? Судя по всему, речь идет даже не о рядовых боевиках, а о младших и средних командирах «Талибана», имеющих немалый боевой опыт. Поэтому вполне логично, что правительство не собирается выпускать их из камер одновременно, да еще и в таком количестве. Но главное даже не это, а то, что Вашингтон не имеет права требовать от Кабула освобождения его заключенных.

Пока в Дохе подписывали соглашение между «Талибаном» и США, в Кабуле тоже согласовали совместную с американцами декларацию. Об обмене пленными в ней говорится, но в совершенно другой формулировке. «Чтобы создать условия для политического урегулирования и достижения постоянного, устойчивого прекращения огня, Исламская республика Афганистан будет участвовать в дискуссиях о мерах укрепления доверия с представителями «Талибана» при поддержке США, в том числе о возможности освобождения значительного числа заключенных обеими сторонами». Ни конкретного числа — 5000 человек, ни срока — 10 марта, как видите, нет. Поэтому Кабул развел руками, а талибы стали захватывать новых заложников — никакие другие методы переговоров, кроме шантажа, им неизвестны.

Однако это лишь первый мелкий сбой, а основные разногласия еще впереди. Соглашение американцев с талибами и их же декларация с кабульским правительством конфликтуют между собой по многим пунктам. Хотя бы потому, что смысл первого документа сводится к тому, что впереди нас ждут большие перемены, а второго — наоборот, что многое будет по-старому. Например, американцы обещают афганскими властям продолжить сотрудничество в области безопасности в рамках ранее подписанных соглашений. Учитывая, что последние годы Вашингтон был главным партнером и донором Афганистана, таких документов множество. Но как можно быть уверенным, что по итогам межафганских переговоров, которые еще не начались, вся эта правовая база останется в силе?

Основные разногласия еще впереди. Соглашение американцев с талибами и их же декларация с кабульским правительством не стыкуются по многим пунктам

Разницу документов подчеркивают даже именования подписантов. Правительство в Кабуле США называют так, как это предписывает ООН — Исламская республика Афганистан. А вот талибам разрешили вписать в соглашение свое самоназвание — Исламский эмират Афганистан. С оговоркой, что США не признают его в качестве государства, но все же. Исламский эмират Афганистан де-факто существовал с 1996 по 2001 год — это период, когда талибы удерживали власть в Кабуле. Его признавали всего три государства: Пакистан (который считается главным спонсором талибов), Саудовская Аравия и ОАЭ. Впрочем, талибы пытались дать дорогу другим исламистам, и поэтому в Кабуле работало посольство такой же непризнанной Чеченской республики Ичкерия.

Кстати, даже ослабленная Россия, подписывая с Асланом Масхадовым Хасавюртовские соглашения, избежала откровенно унизительных для себя формулировок. Чечня в них именуются не «Ичкерией», которую не признает Россия, а Чеченской Республикой — официально существующим политическим субъектом. 

При этом союзник США — кабульское правительство — в соглашении США с талибами не упоминается даже в завуалированном виде. Межафганские переговоры должен вести Исламский эмират Афганистан с одной стороны и неопределенная переговорная команда — с другой. Потому что президент Афганистана Ашраф Гани для талибов не президент, а просто уважаемый человек из богатого рода Ахмадзай. Даты в соглашении, в свою очередь, дублированы в соответствии с лунным и солнечным исламским календарями — например, 10 марта 2020 года — это 15 Раджаба 1441 года. Ведь талибы запросто могут сказать, что не понимают календарь, ведущийся от Рождества Христова — как  российские чиновники в нужном случае заявляют, что не понимают аббревиатуру РФ.

История знает достаточно примеров, когда государству удавалось выстраивать конструктивные отношения с обеими сторонами какого-то конфликта. Например, Россия, Турция и целый ряд других стран имеют дипломатические отношения и с Израилем, и с Палестиной, претендующей на часть его территории. Но попытка США примирить Афганистан — это другое. Они подписали по документу со сторонами, каждая из которых считает себя законным правительством не какой-то территории, а всего Афганистана, а к оппоненту относится с презрением — как к вооруженным боевикам, которых спонсируют из-за рубежа. «Талибан», по мнению Кабула, — марионетка Пакистана, Кабул, по мнению талибов, — марионетка США.

«Талибан», по мнению Кабула, — марионетка Пакистана, Кабул, по мнению талибов, — марионетка США

Чтобы эти стороны могли написать конституцию «прекрасного Афганистана будущего» им следовало бы задать немало вводных. Но ни один из документов Вашингтона этого не предполагает. «Исламское правительство Афганистана после урегулирования» (post-settlement Afghan Islamic government) — вот как описывается в нем будущее страны. В том, что при взаимной интеграции исламской республики и исламского эмирата выйдет что-то исламское, никто и не сомневался. Но понятнее от этого не становится.

Какие демократические процедуры будут действовать при этом правительстве? Будет ли в нем соблюдаться принцип разделения властей и обеспечена ли их сменяемость по истечению срока полномочий? Будет ли это правительство признавать базовые права человека вообще и женщин в частности? Наконец, будет ли новый Афганистан правопреемником старого? Ответы на эти вопросы оставлены самим сторонам, которые пока не могут договориться даже о том, как друг друга называть, и никогда не сидели за столом переговоров.

Несмотря на внешнюю конкретность и четкость подписанного соглашения, к его соблюдению все будут относиться философски. Например, уже сейчас понятно, что 10 марта никакие переговоры не начнутся. Если бы это было иначе, мы бы уже знали площадку (предположительно, Норвегия или Германия), а делегаты собирались в дорогу. Но Кабул еще даже не утвердил членов делегации. 

Это действительно сложный вопрос: состав должен отражать расклад сил внутри страны, а после объявления результатов президентских выборов (явка, к слову, составила всего 20% — талибы обещали взрывать избирательные участки и отрезать проголосовавшим пальцы), оппонент президента Гани — Абдулла Абдулла продолжает заявлять о своей победе и собирается провести параллельную организацию. Это нормальный инструмент афганской политики: требуя невозможного и двигаясь напролом, можно выторговать себе максимум уступок — например, должность в правительстве. А политик, который признал свое поражение, по местным меркам, ничего не стоит, и договариваться с ним нет смысла. Переговоры Ашрафа Гани и Абдуллы Абдуллы уже начались и ведутся, разумеется, с оглядкой на Вашингтон — ведь именно он будет негласным куратором межафганских переговоров. 

Аналогичное затягивание, судя по всему, будет и с главными пунктами переговоров — выводом иностранных войск за 14 месяцев и разрывом связей между «Талибаном» и другими террористическими организациями. Какая-то часть солдат может, и вернется домой, и президент Дональд Трамп наверняка использует это событие в своей предвыборной агитации. Ведь он много говорил о том, что американские парни не должны умирать за бесперспективные «сраные дыры» (shitholes), среди которых, как ни горько признавать, остается Афганистан. 

По словам Трампа, американские парни не должны умирать за такие «сраные дыры» (shitholes), как Афганистан

Но самое интересное наверняка начнется уже после 3 ноября — то есть президентских выборов в США. Тогда соблюдение обязательств перед талибами будет зависеть уже от нового президента. И не факт, что он не пересмотрит свое отношение к документу, даже если это будет тот же самый Дональд Трамп, но уже без задачи получить голоса солдат и их матерей.

Автор — корреспондент отдела внешней политики, «Коммерсантъ»

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari