Расследования
Репортажи
Аналитика
  • USD76.35
  • EUR89.25
  • OIL41.78
Политика

Непротивление Кремлю насилием. Почему Запад так слабо отреагировал на азовский инцидент

Джон Лаф

Как показывает опыт последних четырех лет, страны Запада не собираются напрямую ввязываться в военное противостояние между Россией и Украиной. В Москве это отлично понимают. Расчеты оказались верны: запугивание Украины в Азовском море вызывает шквал осуждения, но не влечет за собой серьезных последствий.

Кремль уже привык к западным санкциям и другим инструментам давления, решив, что с этим можно жить, несмотря на некоторые неудобства. К тому же, эти меры дают материал российской пропаганде, которая, указывая на санкции, объясняет обывателю, что Запад враждебно настроен по отношению к России и стремится сдерживать ее силой. Ни одно из заявлений, сделанных западными столицами на прошедшей неделе, не удивляет Москву. ЕС выразил «крайнюю озабоченность» и тревогу по поводу применения Россией оружия, заявив, что проход через Керченский пролив должен быть свободным, и призвал к немедленной деэскалации конфликта. Он «решительно» призвал освободить захваченные украинские военные корабли и их экипажи. Краткое осуждение со стороны Госдепартамента США повторило избитые формулировки о «продолжающейся российской кампании по ослаблению и дестабилизации Украины». НАТО также высказалась осторожно, но вновь назвала строительство Керченского моста нарушением суверенитета и территориальной целостности Украины.

Москва ставит свои цели в Украине выше отношений с Западом, причем у России достаточно средств, чтобы нанести максимальный ущерб Украине, разжигая конфликт и усиливая экономическое давление. В октябре в интервью Financial Times замминистра иностранных дел Рябков отметил, что Россия рассматривает Запад «как противника, который действует, чтобы подорвать перспективы нормального развития России». Затем он задался вопросом, почему Россия вообще должна беспокоиться о том, как выглядит в глазах Запада. Посыл ясен: Россия считает, что находится в состоянии войны с Западом и действует соответствующе.

Запад, в свою очередь, пытается понять, почему Москва занимает такую позицию, и до сих пор не адаптировался к ситуации, в которой противостояние с Россией — это стратегический вызов, а не просто череда кризисных ситуаций. Западу еще предстоит вспомнить решительный настрой времен Холодной войны, который в итоге вынудил Советский Союз изменить политику прямой военной конфронтации. Методы экстренного решения кризисных ситуаций не подходят для того, чтобы снять долгосрочные стратегические угрозы.

Запад до сих пор не адаптировался к ситуации, в которой противостояние с Россией — это стратегический вызов, а не просто череда кризисных ситуаций

В ситуации с Азовским морем страны НАТО не будут размещать военно-морские силы вблизи Керченского пролива, поскольку есть мнение, что подобный шаг приведет к росту напряженности, а не ее снижению. Вместо этого они будут поддерживать призывы Украины прекратить нарушения международного морского права и обеспечить свободу судоходства.

Эти принципиальные заявления, конечно, никак не повлияют на решения, принимаемые в Москве. Обеспокоенность России безопасностью Керченского моста, скорее всего, означает, что навязчивые проверки украинских судов на пути в Азовское море и при выходе из него будут продолжаться. В итоге это поставит под угрозу выживание портов Украины в Мариуполе и Бердянске (через которые в 2017 году прошло 25% украинского экспорта металла).

Более эффективным ответом было бы оказание Украине помощи в развитии железнодорожного сообщения и расширении судоходного сообщения в обход Азовского моря. Некоторые эксперты предлагают также вовлечь ОБСЕ в патрулирование подходов к Азову. Но это не реалистично: Россия не собирается снижать давление на Украину и отказываться от исключительного контроля над этой частью украинского побережья.

Ответ Запада на российскую агрессию против Украины, начиная с 2014 года затрагивал три аспекта:

— политическая и практическая поддержка Украины в противостоянии российскому давлению;

— санкции против некоторых секторов российской экономики и высокопоставленных граждан;

— восстановление давно забытых механизмов коллективной защиты НАТО.

Эти меры могут казаться слабыми, но именно они должны в итоге помочь в решении созданной Россией проблемы, даже если не станут частью комплексной конфронтационной стратегии. Отсутствие такой стратегии объясняет уязвимость санкций, которые не способны сразу заставить такую огромную страну, как Россия, изменить свой политический курс. Но в среднесрочной и долгосрочной перспективах санкции могут стать важным инструментом влияния. Вот только есть опасность, что Запад устанет от якобы неэффективных санкций раньше времени и откажется от них.

Сила в соревновании определяется не только физическими ресурсами, но и решимостью победить. Экзистенциальный кризис, определяющий действия Кремля, позволяет ему компенсировать некоторые технологические и экономические слабости, поскольку Россия пытается обеспечить эксклюзивную зону интересов на своих границах и перестроить европейскую систему безопасности под свои нужды. Тактика России сбивает с толку те западные страны, которые по-прежнему мыслят в категориях антикризисного менеджмента. Например, уговаривая Россию обеспечить надежные поставки газа в обход Украины, некоторые западные страны, в частности Германия, игнорируют тот факт, что прямые поставки газа в Европу представляют собой часть агрессивной политики России в отношении Украины.

Тактика России сбивает с толку те западные страны, которые по-прежнему мыслят в категориях антикризисного менеджмента

Кремль мастерски осуществляет такую политику, но ее недостатки видны невооруженным глазом. Для азовского инцидента было трудно найти более неподходящее время. Отменена запланированная на выходные встреча Владимира Путина с Дональдом Трампом в рамках G-20. Накануне пересмотра Евросоюзом санкций, который состоится в декабре, Москва дала весомый повод не ослаблять их. В свете предстоящих в марте президентских выборов в Украине Россия укрепила позиции действующего лидера страны Петра Порошенко и других политических сил страны, призывающих к интеграции с Западом.

Канцлер Германии Ангела Меркель в 2014 году заявила, что для разрешения противостояния России и Запада по украинскому вопросу понадобится «глубокий вдох». Вполне возможно, она знает, о чем говорит, исходя из собственного опыта жизни в ГДР и сорока лет осуществления Западом политики, которая привела к объединению Германии. Вот только готовы ли остальные страны Запада играть вдолгую — пока вопрос.

Джон Лаф (John Lough) — эксперт программы «Россия и Евразия» в Чатем Хаус , c 1995 по 1998 гг. — первый руководитель информбюро НАТО в Москве.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari