![](/images/WvOml9jeKs-8wpkOwNaqlHpruV9mq4Ne8zF-blAhG2A/rs:auto:877:579:0:0/dpr:2/q:100/bG9jYWw6L3B1Ymxp/Yy9zdG9yYWdlL3Bv/c3QvOTc3NC9Db3Jy/dXB0LUxlZ2lzbGF0/aW9uLVZlZGRlci1I/aWdoc21pdGguanBl/Zw.jpg)
![](/images/WvOml9jeKs-8wpkOwNaqlHpruV9mq4Ne8zF-blAhG2A/rs:auto:877:579:0:0/dpr:2/q:100/bG9jYWw6L3B1Ymxp/Yy9zdG9yYWdlL3Bv/c3QvOTc3NC9Db3Jy/dXB0LUxlZ2lzbGF0/aW9uLVZlZGRlci1I/aWdoc21pdGguanBl/Zw.jpg)
Госдума неожиданно серьезно отнеслась к инициативе Народного хурала Калмыкии, исключающей ключевую для антикоррупции норму о потенциальном конфликте интересов. К примеру, зампред комиссии Мосгордумы по культуре и массовым коммуникациям Надежда Бабкина одновременно руководит государственным театром «Русская песня». По закону Бабкина должна либо уйти из театра, либо покинуть пост в комиссии, а не ждать, когда одна должность начнет конфликтовать с другой. Такую ситуацию называют косвенным конфликтом интересов, и именно его Народный хурал Калмыкии предложил исключить из закона «О противодействии коррупции». Эксперт Transparency International Игорь Сергеев разъясняет, как это отбросит антикоррупцию на десять лет назад.
Что изменится
Из нормы ичезнут всего три слова «или может повлиять», и косвенный конфликт интересов станет неуловим. Иницаторы поправок говорят, что личная заинтересованность может повлиять на коррупционное поведение, а может и не повлиять, и делают вывод: «конфликт интересов должен устанавливаться на реальности фактов, на основании того факта, что лицо сознательно совершает вменяемое действие». То есть если чиновника не поймали за руку, то конфликт интересов не будет засчитываться.
Если чиновника не поймали за руку, то конфликт интересов не будет засчитываться
Дефект логики кроется в том, что противодействие конфликту интересов — не обязательно в наказании, но, прежде всего, в его предупреждении. Сейчас нарушение возникает, если чиновник еще не добился своих корыстных целей, но просто не предупредил конфликт интересов и не сообщил руководству о своей заинтересованности — за это он может лишиться должности. Предотвратить ущерб намного эффективнее, чем бороться с последствиями. Но именно эту норму предложил изменить Народный хурал Калмыкии.
Кто это придумал
Парламентарии предложили это в марте, сейчас поправку рассматривает Совет Государственной думы. Радикальные изменения предполагают глубокое знание предмета. Может быть в Калмыкии широко практикуют применение норм в этой области и накопили особые знания? Но, судя по всему, это не так. На сайтах Народного Хурала Калмыкии и правительства Республики нет упомнинания ни об одном случае рассмотрения конфликта интересов, ни о работе антикоррупционных комиссий. Более того, подразделы о противодействии коррупции и составе комиссии не соответствуют довольно простым нормам. Есть подозрение, что парламент Республики Калмыкия плохо разобрался с тем, что именно он предлагает радикально преобразовать.
К чему это может привести
Если законопроект примут, то нивелируется миссия специальных комиссий по этике, отвечающих за конфликт интересов. Даже сейчас редкий служащий сообщает об этом: такие ситуации в органах власти в принципе рассматриваются очень редко и, как правило, по инициативе прокуратуры. Доверия со стороны госслужащих ожидать и не приходится, ведь в самих госорганах разъяснительная работа почти не ведется. Поэтому они чаще всего молчат и надеются как-нибудь избежать разбирательств. А если Госдума примет предложения Народного хурала Калмыкии, чиновникам нужно будет признаваться уже не в потенциальном, а фактическом извлечении личной выгоды, то есть идти в комиссию с повинной. Предотвращать будет нечего, и за каждым заседанием комиссий будет следовать череда увольнений. Перспективы у такой практики нулевые.
За каждым заседанием комиссий по этике будут следовать увольнения. Перспективы у такой практики нулевые
Еще одна проблема — абсурдное усложнение и без того непростой нормы. Даже сейчас конфликт интересов имеет довольно сложную юридическую конструкцию, оправданную практикой. Например, интересы близких родственников чиновника приравнены к его личным интересам. Законодатели парламента Калмыкии зачем-то предлагают поставить этот момент под сомнение и искать доказательства для очевидных вещей. Но так ли необходимо доказывать, например, что при подписании многомиллионного госконтракта с собственной женой некий чиновник будет заинтересован лично?
Некоторое время назад мы получили загадочный ответ от Мосгордумы на одно из множества обращений по поводу конфликта интересов у депутатов. Дума заявила, что факт родства помощника депутата с самим депутатом не может повлиять на надлежащее, объективное и беспристрастное осуществление последним депутатских полномочий. Очевидно, Народный хурал Калмыкии предлагает обсуждать и оспаривать такие ситуации. Если серьезно, то такое развитие событий откинет правоприменение на несколько лет назад, обнулив все правоприменительные достижения в области разрешения конфликта интересов с 2009 года — например, перечень типовых ситуаций и два обзора практики правоприменения в сфере конфликта интересов, разработанных Минтруда.
Примут или нет
Законопроект успели поддержать парламенты Кабардино-Балкарской и Карачаево-Черкесской республик, а правовое управление Госдумы, напротив, встретило предложения прохладно. Можно было бы успокоиться, но у правового управления довольно слабые контраргументы (в частности, насчет передачи активов в доверительное управление). Хочется надеятся, что думский комитет по безопасности и противодействию коррупции забракует деструктивную реформу, иначе институт разрешения конфликта интересов погрузится в летаргический сон. Либо этот законопроект прямо лоббируют те, кому он мешает и угрожает, либо инициаторы просто сами не знают о чем говорят.
Игорь Сергеев — Руководитель регионального антикоррупционного центра Transparency International в Калининграде