Фото: Anton Skyba/The Globe and Mail
Мнения
Президент Франции Эммануэль Макрон 8 января встретился с представителями парламента, чтобы обсудить размещение в Украине нескольких тысяч французских военнослужащих после заключения мирного соглашения. Это уже не первое предложение направить европейский контингент на помощь Киеву, однако с самого начала российского вторжения на украинской стороне сражаются лишь немногочисленные добровольцы, которым на родине за это часто грозит уголовное преследование. В Великобритании закон, запрещающий участие в армиях других государств, был принят в XIX веке, хотя его применение зависит от политического контекста: во время войны СССР против Финляндии его действие приостанавливали. Создавая для своих граждан препятствия к вступлению в украинскую армию, страны Запада усугубляют разрыв между своей проукраинской риторикой и недостаточной реальной поддержкой, что в конечном счете может стать губительным для Киева, считает эксперт по вопросам нацбезопасности в Коалиции за глобальное процветание, бывший член британской Палаты общин, писатель и историк Элиот Уилсон.
Война в Украине приобрела международный характер практически с самого начала, когда в апреле 2014 года пророссийские сепаратисты — «Народное ополчение Донбасса» — начали захватывать административные здания в Донецкой области. Утверждалось, что ополченцы — это местные жители, поддержавшие самопровозглашенную Донецкую народную республику в борьбе за независимость от Киева. Казалось бы, что может быть дальше от понятия «международного»?
Однако уже к концу года присутствие иностранцев в боях на Донбассе стало очевидным, признавали это противоборствующие стороны или нет. Речь не только об участии значительного числа россиян (на тот момент, по некоторым оценкам, более 13 тысяч человек) в сепаратистских формированиях; к ним присоединились — пусть и в заметно меньших количествах — добровольцы из Армении, Беларуси, Казахстана, Кыргызстана, Латвии, Чечни, Северной Осетии, Ингушетии, Германии, Сербии и Венгрии.
Один из лидеров самопровозглашенной «ДНР», гражданин России Александр Бородай. Фото: AP
По мере эскалации конфликта Киев также стал привлекать добровольцев из-за рубежа. Поначалу Вооруженные силы Украины были плохо подготовлены к борьбе с сепаратистами, однако вскоре к украинской стороне примкнули почти четыре тысячи иностранцев, преимущественно россиян. Чтобы институционализировать и использовать их поддержку, Верховная рада 6 октября 2014 года проголосовала за разрешение гражданам других стран вступать в ВСУ.
Впрочем, этот первый всплеск энтузиазма быстро иссяк. Один из исследователей писал:
«Активная мобилизация 2014 года продлилась недолго. Большинство добровольцев покинули Украину уже в 2015-м. Некоторые позже вернулись, а небольшая группа осталась в Украине на постоянной основе. Чаще всего бойцы уезжали из-за того, что на фронте мало что происходило и война в значительной степени сводилась к стычкам вокруг укрепленных оборонительных линий».
Добровольцы, воевавшие в 2014 году на стороне Украины, в основном руководствовались идеологическими соображениями, особенно представители ультраправого фланга. Мотив защиты суверенитета был предельно ясен, а исторический опыт соседей России оправдывал ненависть к Кремлю. В то же время сепаратисты, придерживаясь российской официальной линии о «борьбе с фашизмом» в Украине, пытались апеллировать в том числе к памяти Интербригад в Испании.
Становление Интернационального легиона
Участие иностранных бойцов в конфликте на Донбассе могло бы остаться разовым эпизодом — но всё изменилось 24 февраля 2022 года. В 5:30 утра по московскому времени российское государственное телевидение показало обращение президента Владимира Путина, в котором он объявил о начале «специальной военной операции». С целью сдержать расширение НАТО на восток и предотвратить создание, как сказал Путин, «враждебной “анти-России“ на территориях, которые исторически принадлежали ей», почти 150 тысяч российских военнослужащих вторглись в Украину. Наземное наступление сопровождалось бомбардировками и ракетными ударами по всей территории страны. Путин избегал использования этого слова, но Россия вступила в войну, совершив акт агрессии против суверенного демократического соседа.
Первый день войны в Украине. Фото: AFP
Путин рассчитывал, что Киев удастся взять за десять дней. Спустя почти четыре года российские войска так и не захватили украинскую столицу, хотя им и удалось оккупировать около 20% территории страны. Так или иначе, полномасштабное вторжение создало принципиально иной контекст. Это была уже не прокси-война с ее полуправдой и «зелеными человечками» в форме без опознавательных знаков. Тема иностранных бойцов вернулась на повестку дня, и правительство президента Владимира Зеленского быстро занялось их привлечением.
Уже через три дня с начала вторжения Зеленский распорядился создать Интернациональный легион территориальной обороны Украины. «Каждый друг Украины, кто хочет вместе с Украиной защищать страну, — приезжайте, — заявил он. — Мы дадим вам оружие». Глава МИД Дмитрий Кулеба в соцсетях призвал потенциальных добровольцев связываться с дипломатическими представительствами Украины в их странах: «Вместе мы победили Гитлера — победим и Путина».
Создание Украиной Интернационального легиона диктовалось жесткой логикой: довоенное население страны составляло 41 млн человек, однако из-за оттока беженцев оно сократилось до 33 млн; население России — 145 млн. В рядах действующих Вооруженных сил Украины в начале полномасштабной войны служили 196 тысяч человек, в Национальной полиции — 110 тысяч, Госпогранслужбе — 53 тысячи, Национальной гвардии — около 50 тысяч.
Для сравнения, численность Вооруженных сил России на тот момент составляла 900 тысяч человек, а в резерве состояли около двух миллионов. В 2025 году, по данным Global Firepower, совокупная численность российских вооруженных сил достигла 3,57 млн человек, 1,3 млн из них — при исполнении. В указе Путина от сентября 2024 года приводятся более низкие показатели — 2,34 млн человек, включая 1,5 млн военнослужащих. Так или иначе, для Зеленского — как и для любого стороннего наблюдателя — было очевидно, что Украине потребуется вся возможная помощь.
Довоенное население Украины составляло 41 млн человек, население России — 145 млн. Было очевидно, что Украине потребуется вся возможная помощь
Важно было четко обозначить правовой статус новой волны иностранцев, воюющих на стороне Украины. Хотя Верховная рада еще в 2014 году разрешила иностранным гражданам вступать в ВСУ, многие из прибывших тогда присоединились к нерегулярным добровольческим батальонам. Кроме того, как уже отмечалось, зачастую бойцы руководствовались идеологическими мотивами, будь то правые или антироссийские взгляды.
С 2022 года украинское правительство действовало более проактивно и системно. Как сформулировал политолог Каспер Рекавек, речь шла о «попытке сделать конфликт международным посредством мобилизации западных граждан на сторону Украины», в том числе чтобы «повлиять на правительства Запада, которые, по мнению многих украинцев, делают недостаточно для поддержки Киева». На этот раз система приема добровольцев была куда более продуманной; власти больше не ограничивались тем, чтобы просто вручать винтовку и нашивку с украинским флагом каждому прибывшему.
Западные добровольцы в Украине, 2022 год. Фото: Reuters
Изначально Интернациональный легион был создан в составе Сил территориальной обороны — структуры для резервистов, которая активизировалась лишь 1 января 2022 года, — однако в 2023 году он перешел в состав регулярных Сухопутных войск. Отдельно существует Интернациональный легион Главного управления разведки Украины. Он включает подразделения, выполняющие разведывательно-контрразведывательные задачи, а также операции сил специального назначения.
В апреле 2023 года министр обороны Украины Алексей Резников призвал присоединяться к ВСУ добровольцев с навыками управления поставляемой Западом военной техникой: «Если найдутся пилоты, которые знают, как управлять F-16, и готовы принять участие в войне, Иностранный легион готов открыть дверь».
Кто воюет за Украину
Считается, что после 2022 года приток добровольцев в Украину был заметно выше, чем в 2014-м. Однако каковы его реальные масштабы? Президент Зеленский утверждал, что Интернациональный легион получил 16 тысяч заявок от потенциальных бойцов всего за неделю, а посольство Украины в Вашингтоне сообщало о более чем трех тысячах желающих присоединиться граждан США. Министр иностранных дел Дмитрий Кулеба утверждал, что к 7 марта число добровольцев достигло 20 тысяч человек. Однако, по оценке The New York Times, более правдоподобной выглядит цифра в диапазоне от полутора до двух тысяч легионеров.
Нехватка достоверной информации об иностранных добровольцах в Украине отчасти объясняется тем, что многие из них предпочитали скрывать свое прошлое или вовсе забыть о нем. В первые месяцы войны приоритет отдавался кандидатам с боевым опытом, тогда как остальным рекомендовали оставаться дома.
Тем не менее, процесс отбора не мог исключить ошибок: один американский доброволец утверждал, что служил в морской пехоте и работал помощником управляющего в сети ресторанов LongHorn Steakhouse. Пентагон отверг наличие у него какого-либо военного прошлого, а ресторанная сеть сообщила, что он работал официантом.
В Украину прибывали не только американцы. Присутствие своих граждан на войне подтвердили источники в правительстве Франции. В апреле 2022 года Минобороны Великобритании признало, что некоторые военные, самовольно оставившие службу, могли отправиться в Украину.
Сообщалось о канадском подразделении численностью около 550 человек (в Канаде проживает почти 1,5 млн выходцев из Украины — больше только в России). В легион вступили и несколько граждан Новой Зеландии, подтвердил бывший министр обороны страны. В марте 2022 года Минобороны Украины опубликовало фотографию с военнослужащими из Индии, Мексики, Швеции и Литвы. А в 2024 году представитель Интернационального легиона заявил, что к подразделению присоединились выходцы из более чем 100 стран.
В 2024 году представитель Интернационального легиона заявил, что к подразделению присоединились выходцы более чем из 100 стран
Трудно точно оценить вклад, который иностранные бойцы привнесли за четыре года полномасштабной войны, хотя несомненно, что их навыки и опыт были важны для украинской армии, которая оказалась в ситуации, когда требовались срочная реорганизация и расширение состава на фоне экзистенциальной оборонительной войны с крайне высокими потерями. Сейчас Украина заканчивает интеграцию зарубежных добровольцев в регулярные силы.
В конце декабря 2025 года Интернациональный легион прекратил существование как самостоятельное формирование: несколько батальонов были расформированы, а основную часть личного состава перевели в недавно созданные Штурмовые войска. Последние станут отдельным родом штурмовой пехоты, специализирующимся на применении беспилотных систем, и будут подчиняться напрямую главнокомандующему — в настоящее время это генерал Александр Сырский.
Правовые коллизии
На фоне окончательной интеграции Интернационального легиона в ряды ВСУ сохраняются серьезные правовые препятствия для прибытия в Украину новых иностранных добровольцев: во многих государствах действуют частичные или полные запреты на службу граждан в зарубежных армиях. Они введены, в частности, в Алжире, Австрии, Беларуси, Индии, Косово, Черногории, Нигерии, Северной Македонии, России (что неудивительно), Сенегале, Сербии, Сингапуре, Южной Корее, Швейцарии, Узбекистане и Вьетнаме. Как минимум неопределенным остается правовой статус добровольцев, прибывших, например, из США, Японии и Австралии.
Юридические коллизии, связанные со службой иностранцев в украинской армии, можно рассмотреть на примере Великобритании. Гражданам Соединенного Королевства запрещено вступать в армии других государств Законом об иностранной службе, принятым в начале франко-прусской войны в 1870 году. В британской системе закон имеет юридическую силу до тех пор, пока не будет прямо отменен или не истечет срок его действия. До сих пор применимы два акта Статута Мальборо, которые приняли в 1267 году. На этом фоне закон XIX века выглядит сравнительно свежим.
Гражданам Великобритании запрещено вступать в армии других государств Законом об иностранной службе, принятым в 1870 году
Британцев не подвергали уголовному преследованию по Закону об иностранной службе с 1896 года, когда генерального администратора Матабелеленда Линдера Старра Джеймсона судили за руководство так называемым рейдом Джеймсона против Южно-Африканской Республики. Он командовал отрядом, формально находившимся на службе у Британской Южно-Африканской компании, и не имел официального разрешения британского правительства.
Джеймсон предстал перед Высоким судом правосудия Англии и Уэльса в июне 1896 года, был признан виновным и приговорен к 15 месяцам тюремного заключения. Спустя треть срока его освободили. Формальным поводом стало состояние здоровья, однако это решение отражало и позицию британского правительства. Джеймсону не давали официального разрешения на рейд, но его цели соответствовали политике королевства в Южной Африке, а министр по делам колоний Джозеф Чемберлен был в курсе подготовки операции, хотя и не знал конкретной ее даты.
Таким образом, закон с самого начала носил исключительно политический характер, хотя и не применялся в последующие 130 лет. Вскоре после российского вторжения в Украину Лиз Трасс, занимавшая тогда пост министра иностранных дел Великобритании, заявила, что поддерживает британских граждан, желающих отправиться воевать в Украину: «Украинский народ сражается за свободу и демократию — не только за свою страну, но и за всю Европу, потому что именно ей бросает вызов президент Путин. И безусловно, если люди хотят принять участие в этой борьбе, я поддержу их». Когда ее попросили уточнить, идет ли речь о прохождении военной службы, она подтвердила: «Безусловно, если они хотят именно этого».
Экс-премьер Великобритании Лиз Трасс. Фото: Getty Images
Стоит признать, что Трасс не отличалась особой осторожностью в публичных высказываниях, однако на тот момент она занимала пост министра иностранных дел и позднее в том же году стала премьером, поэтому ее слова нельзя назвать лишь разовой эксцентричной выходкой. Она фактически поддержала действия, которые, по крайней мере в теории, прямо запрещены британским законодательством и могли бы обернуться уголовным преследованием для добровольцев. На сайте МИД королевства опубликовано четкое предупреждение: «Если вы отправитесь в Украину, чтобы воевать или помогать другим военнослужащим, ваши действия могут считаться преступлением законодательством Великобритании. По возвращении вы можете быть привлечены к уголовной ответственности».
Почему британское правительство придерживается столь осторожной позиции в отношении участия своих граждан в боях на стороне Украины? Одно из объяснений появилось уже на раннем этапе: в апреле 2022 года, всего через несколько недель с начала вторжения, депутат от Консервативной партии поднял вопрос о судьбе двух британских граждан — Эйдена Аслина и Шона Пиннера, которые участвовали в войне в Украине и были захвачены российскими силами.
Министр иностранных дел Джеймс Клеверли подчеркнул, что они «должны рассматриваться как украинские военнослужащие и военнопленные — со всеми гарантиями, которые предоставляет международное право». Таким образом, уже на раннем этапе основной заботой британского правительства, по-видимому, был риск, что его граждане — а с ними и граждане других третьих стран — могут стать заложниками или использоваться российской пропагандой.
Захваченные в Украине британцы Шон Пиннер, Эйдан Аслин и гражданин Марокко Брагим Саадун
Тем не менее, по-прежнему бросается в глаза диссонанс между заявлениями о «поддержке справедливого и прочного мира, которого народ Украины полностью заслуживает» и правовыми препонами для добровольцев, а также настойчивыми напоминаниями о том, что тех могут судить на родине. Если это продиктовано осторожностью, правительству Великобритании следует пересмотреть свою матрицу рисков: война опасна сама по себе.
Проблема становится еще нагляднее на примере бывшего депутата-консерватора Джека Лопрести. С 2007 года он был резервистом в Королевской артиллерии, затем в Королевском Уэссекском йоменском полку, бронетанковом подразделении — и проходил боевую службу в Афганистане в 2008–2009 годах. После ухода из парламента в ноябре 2024 года Лопрести вступил в Иностранный легион ГУР и с тех пор находился в Киеве, занимаясь закупками вооружений и вопросами внешних связей и дипломатии для ВСУ. Его должность не предполагает участия в боях, однако он заявлял, что готов сражаться, если потребуют обстоятельства. В интервью The Daily Telegraph он сказал: «Я солдат. Если меня попросят выполнить конкретную задачу, я сделаю это в меру своих возможностей. Было бы странно служить в украинских вооруженных силах и не быть готовым воевать».
Лопрести говорил, что не считает свои действия нарушением законодательства, поскольку «Великобритания полностью поддерживает то, что делают украинцы», однако ему также грозит ответственность по Закону об иностранной службе. Тот факт, что, к примеру, участвовавших в гражданской войне в Испании британцев не преследовали, отражает политический контекст того времени, но не меняет суть закона. Власти королевства в курсе ситуации с Лопрести — они ограничились повторением рекомендаций МИД воздерживаться от поездок в Украину. При этом не было сделано никаких заявлений о намерении возбудить или, напротив, не возбуждать дело против него.
Джек Лопрести. Фото: Twitter/@JackLopresti
Это важно, потому что в правительстве подчеркнули, что поддерживают Украину «везде, где могут». Строго говоря, это явно не так. Формула «везде, где можем», могла бы подразумевать, например, отмену Закона об иностранной службе или, по крайней мере, заявление об отсутствии намерений возбуждать дела на его основании.
Риторика против реальных действий
Британское правительство могло бы обратить внимание на прецедент с поддержкой Финляндии в Зимней войне в 1939–1940 годах. Когда Советский Союз вторгся в страну, Ассамблея Лиги Наций приняла резолюцию, в которой «настоятельно призвала каждого члена Лиги оказать Финляндии всю возможную материальную и гуманитарную помощь». Тогда власти Великобритании недвусмысленно дали понять, что не будут преследовать своих граждан по Закону об иностранной службе. В феврале 1940 года парламентский заместитель министра внутренних дел Осберт Пик заявил:
«Правительство Его Величества тщательно рассмотрело этот вопрос в свете резолюции о помощи Финляндии, принятой Ассамблеей Лиги Наций 14 декабря прошлого года. По его мнению, было бы несовместимо с духом этой резолюции, если бы британским подданным, желающим добровольно поступить на службу в Финляндии, препятствовали положения Закона об иностранной службе, учитывая, что он предусматривает возможность освобождения от ответственности. В связи с этим британским подданным выдана общая лицензия на вступление в финские вооруженные силы, а также одобрена деятельность вербовочной организации, созданной в Лондоне».
85 лет назад российская агрессия против более слабого соседа заставила британскую бюрократию проявить гибкость и оперативность, однако в случае с войной в Украине ничего подобного не наблюдается. Такая двойственность в целом характерна для реакции Запада на российское вторжение в Украину.
Конечно, многие страны предоставили Киеву весьма щедрую военную и финансовую помощь: Соединенные Штаты выделили почти $135 млрд, Германия — 25 млрд евро, объем поддержки со стороны Великобритании составил 21,8 млрд фунтов стерлингов. Однако имели место и проявления нерешительности. Германии потребовалось время, чтобы согласиться на поставки Украине танков, и она до сих пор не передала Киеву дальнобойные крылатые ракеты Taurus KEPD 350, отправить которые канцлер Фридрих Мерц обещал еще будучи в оппозиции. Великобритания, Франция и США запретили Украине использовать РСЗО M142 HIMARS и дальнобойные крылатые ракеты Storm Shadow для ударов по целям на территории России, опасаясь «эскалации» конфликта. Неопределенный правовой статус добровольцев и различные запреты в их отношении — продолжение той же модели поведения.
Неопределенный правовой статус добровольцев и различные запреты в их отношении — еще одно проявление нерешительности западных стран
Нерешительность в действиях резко контрастировала с твердостью проукраинской риторики западных лидеров. Бывший президент США Джо Байден заявлял, что «одним из главных его приоритетов было обеспечить Украине помощь, необходимую для победы»; премьер-министр Великобритании Кир Стармер говорил, что «поддержка Украины будет продолжаться столько, сколько потребуется»; немецкий канцлер Мерц подчеркивал: «Никто не должен сомневаться в нашей поддержке Украины».
Строго говоря, ни одно из этих заявлений не является правдой. Реальность раз за разом демонстрировала, что западная поддержка Украины носит условный характер и имеет пределы. Есть вещи, на которые страны, заявляющие о столь твердом союзе с Киевом, пойти не готовы. Под конец четвертого года войны друзьям Украины необходимо определиться с тем, что они могут сделать в действительности и о чем им следует говорить. Именно разрыв между риторикой и действиями может оказаться губительным для Украины.