Расследования
Репортажи
Аналитика
  • USD90.25
  • EUR97.88
  • OIL82.28
Поддержите нас English
  • 3806
Мнения

«Навального ломают по схеме ГУЛАГа, но если он выживет, палачи отступятся», — бывший политзэк Александр Подрабинек

О «лихих» 90-х, когда в стране не было политзаключенных, сейчас можно только мечтательно вспоминать. Кремль и его обслуга эти времена проклинают – не потому что тогда не было политзаключенных, а потому что у них самих не было тогда шансов набрать политический вес. Они приложили максимум усилий, чтобы столкнуть Россию с демократического пути, и им это удалось. Теперь они у власти, и и в стране снова есть политзаключенные. Это неизбежно при любой тирании.

4 июня Алексею Навальному исполняется 47 лет. Свой день рождения он встречает в тюремной камере. Судьи и те, кто ими управляет, отмерили Навальному 9-летний срок и готовятся добавить еще. Многие сомневаются в реальности этих сроков – у нынешнего режима не хватит на такое длительное время жизненных ресурсов. Это оптимистичный взгляд на ситуацию в стране и судьбу одного из самых известных российских политзаключенных. Но как бы ни хотелось нам верить в лучшее, надо быть реалистами и правильно оценивать риски.

Для Алексея Навального они необычайно велики. Много больше, чем для большинства других российских заключенных, в том числе политических. На Навальном сфокусировалось пристальное внимание репрессивной машины, которой управляет администрация президента. От этого внимания не стоит ждать ничего хорошего. Эта машина не знает ни жалости, ни пощады; она не подчиняется ни требованиям закона, ни нормам морали; она готова на любое преступление, если на то будет указание сверху.

Чего хочет власть от Навального? После того как по счастливой случайности (счастливой для нас, роковой – для власти) его не удалось убить, вариантов расправы с оппозиционером совсем немного. Наверное, в Кремле и были бы рады повторить покушение, но после всех скандалов и разоблачений им вряд ли хочется выглядеть в глазах всего мира заурядными убийцами. Выход прост – надо сломить волю политзаключенного, поставить его на колени.

В этом деле они поднаторели за несколько десятилетий советского карательного опыта. После смерти Сталина, когда наказание смертью перестало быть обычной расправой за политические преступления, управляемая Кремлем машина репрессий изощрялась в поисках способов усмирения инакомыслящих. Палаческое мастерство оттачивалось в политзонах и спецпсихбольницах. Цель всегда была одна: сломать политзека, принудить его к фальшивому покаянию, а еще лучше к полноценному сотрудничеству.

Цель всегда была одна: сломать политзэка, принудить его к фальшивому покаянию, а еще лучше к полноценному сотрудничеству

В психушках было тяжелее всего – по указаниям чекистов врачи и санитары мучали там нейролептиками, пытали, били, издевались во всю силу своей болезненной фантазии. В тюрьмах и лагерях изводили голодом и холодом, бесконечными карцерами, лишали свиданий с родными, запрещали читать и писать, а если политзек заболевал, то его лечили лишь для видимости или не лечили вовсе. И требовали-то «всего ничего» – сначала полностью подчиниться тюремному начальству, а потом признать вину и дать покаянное интервью на телевидении. В психбольницах требовали признать болезнь и правильность лечения.

По той же отработанной еще в КГБ и ГУЛАГе схеме ломают сейчас Алексея Навального. Один штрафной изолятор следует за другим, причем всегда по демонстративно ничтожным поводам: то верхняя пуговица на робе не застегнута, то неправильно представился начальству, то умывался в неположенное время. В одном из постановлений о водворении в ШИЗО написали: «Осужденный Навальный не поддается воспитательной работе и должных выводов для себя не делает». В этих бесхитростных строках, написанных каким-нибудь прапорщиком или дежурным офицером, заключен весь смысл тюремного гнета: заключенный должен сделать выводы и «поддаться воспитанию». То есть забыть о своих правах и человеческом достоинстве и беспрекословно подчиняться любым требованиям человека с погонами.

Навального сломать не удается. Его спасают сила духа, ирония и вера в высшую справедливость, над которой не властны маленькие тюремные начальники и большие люди в Кремле. Когда-нибудь, убедившись в абсолютной тщетности своих усилий, мучители отступятся от своей жертвы. Проблема здесь лишь в одном – до этого дня надо ухитриться дожить. Это может быть нелегко.

Так было и в советское время. Скажу по своему опыту. Это такой марафон: тебя спешат добить всеми возможными способами, а ты пытаешься выжить и добежать до той заветной черты, где у палачей закончится азарт и они плюнут на тебя и твою несломленность. К сожалению, не все и не всегда добираются до счастливого финиша – смерть слишком частая гостья в тех краях.

В России вообще жить опасно, а в российской тюрьме – вдвойне. Алексею Навальному, которого российская власть избрала своим персональным врагом, еще тяжелее. Здоровья и удачи ему на темных, опасных и непредсказуемых тюремных дорогах.

Подпишитесь на нашу рассылку

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari