Гретые кирпичи в кровати, купленные в складчину генераторы, свечи вместо ламп: как Киев выживает без света и тепла

Киев в холоде и темноте

Уже почти месяц в Киеве нет стабильной подачи электроэнергии, а без отопления и воды остались тысячи многоквартирных домов. На фоне сильных морозов и снегопада Россия усилила удары по объектам критической инфраструктуры, и город оказался в режиме аварийных отключений, к которым невозможно подготовиться заранее.

Первая в новом году массированная атака по киевской энергетике произошла 9 января. Тогда без тепла и света оказалась почти половина жилых многоэтажек, а на красной линии метро ограничили движение поездов. В ДТЭК сообщили, что «энергосети значительно повреждены, а работе ремонтных бригад мешают порывистый ветер и мороз». Во многих районах города были оборваны провода электропередач.

«Я уже тогда поняла, что мы без света останемся надолго, — рассказывает журналист Татьяна Попова из Киева. — Накануне шел дождь — на ветвях образовалась ледяная корка. Деревья не выдерживали и падали, обрывая высоковольтные линии. Как мне объяснили, если бы не последствия обстрелов, все это можно было бы починить гораздо быстрее».

После следующего налета, в ночь на 13 января, ситуация ухудшилась. Мэр Киева Виталий Кличко заявил, что из-за новой атаки возник «еще больший дефицит электроэнергии» — ее стало не хватать даже для обеспечения работы критической инфраструктуры. Если 9 января сильнее пострадал Левый берег, то после 13-го были «добиты» подстанции и на Правом.

До января 2026 года отключения света в Киеве происходили по графикам и жители могли под них подстраиваться. Теперь же подача электроэнергии остается полностью непредсказуемой.

«У меня оптоволокно — всегда есть связь, и вечерами я могу смотреть фильмы. Но, честно говоря, это вгоняет в депрессию. Ты сидишь: у тебя холодно, ты в трех свитерах, в шапке-ушанке. С каждым часом, когда нет электричества, батареи греют все слабее, и смотреть кино уже не хочется. Но у меня хотя бы есть Youtube», — рассказывает Михаил Шейтельман, блогер и политтехнолог, который ведет стримы из Киева. «Раньше, зная об отключениях заранее, ты мог планировать свою жизнь. В хорошие дни света могло не быть четыре часа, в плохие — семь, а сейчас ты не знаешь ничего».

Без электричества перестает работать и центральное отопление. Из-за едва теплых батарей температура во многих домах Киева не поднимается выше 8–10 °C. По словам Шейтельмана, это приводит сразу к нескольким проблемам:

«Во-первых, когда у тебя в доме всего несколько градусов, то как бы тепло ты ни оделся, это не спасает до конца. Во-вторых, из-за холода замерзают трубы, а у некоторых — вода в унитазе, и соответственно, не работает канализация».

Дополнительные сложности возникают и с водоснабжением. Электрические насосы, которые используются в многоэтажках, не качают воду: «Даже если поставить генератор [на дом], то он все равно будет не такой мощный, как сеть. И, соответственно, если сеть качает воду на 25-й этаж, то генератор поднимает ее максимум, например, до пятого. И, чтобы набрать воду, приходится спускаться и подниматься обратно — уже с ведрами», — объясняет Шейтельман.

С лифтами ситуация еще опаснее. В условиях аварийных отключений лифт может остановиться в любой момент, и неизвестно, когда человека смогут оттуда вытащить:

«Ты можешь провести в лифте сутки, а при таком холоде можно и умереть. Моя подруга поднимается на 25-й этаж по несколько раз в день — у нее это занимает восемь минут. Но она молодая, а люди постарше вообще почти не выходят из дома, потому что они физически не способны подниматься и спускаться столько раз».

Ситуацию усугубляют и перебои со связью. Из-за отключений электричества в городе часто не работают и базовые станции. В таких условиях пожилые люди и те, кто живет один, не могут дозвониться волонтерам, чтобы попросить о доставке продуктов, медикаментов или вызвать скорую помощь. «Я думаю, что сейчас есть много людей, умерших в своих квартирах, но еще не найденных, — скорее всего, потому, что их просто некому найти», — говорит Шейтельман.

Об этом же пишут и пользователи соцсетей. Так, киевлянка Инна описывает ситуацию в Facebook:

«Наша украинская реальность такова: в квартире 9 °C, света нет 18 часов в сутки, воды примерно так же. И это еще не худший вариант, иногда свет и тепло отсутствуют несколько суток подряд. Сегодня Россия планомерно уничтожает энергетическую инфраструктуру в Украине в пик морозов — это осознанное лишение миллионов людей тепла, света и воды. Энергосистема практически разрушена. Мирные переговоры зашли в тупик.

Власть из теплых кабинетов говорит нам, что мы потужные и должны держаться. Для политиков люди — просто статистика. Но для нас это:

— старики на высоких этажах, которые не могут сходить за продуктами и не дождутся скорой — кто считал, сколько их погибает ежедневно, не выдерживая жутких условий?

— мамы с грудными детьми без воды и тепла;

— дети, которые засыпают от холода в промерзших комнатах и просыпаются от взрывов. Так выглядит современная война — планомерное уничтожение мирного населения».

Похожие записи появляются и в других соцсетях. Пользователь TikTok под ником Aramia1512 опубликовала видео с пожилой женщиной, укрытой несколькими одеялами. На записи она говорит: «Реалии наших дней: вот так лежат бедные старики-пенсионеры».

О том, что предпринять и как справляться с происходящим, в тот или иной момент начинает задумываться каждый.

«12 января за все сутки у нас был свет три часа. Это с 15 до 18 вечера. 13 января света не было. У нас есть генератор — благодаря ему работает лифт. И он же обеспечивает подачу воды. Но становится тяжело с отоплением — батареи начинают остывать. И это все на фоне разговоров, что лучше спустить воду из труб, чтобы их не разорвало, то есть сейчас мы не можем понять, как лучше действовать в этой ситуации», — рассказывает Марина из Шевченковского района Киева.

В разговоре с The Insider она уточняет, что даже после первого обстрела, 9 января, энергоснабжение в ее доме еще сохранялось, а уже 12 января — полностью исчезло.

Еще более тяжелой ситуация стала после 20 января, когда российские войска вновь ударили по украинской столице. В результате этой атаки без теплоэнергии остались более пяти с половиной тысяч многоквартирных домов, а на Левом берегу начались серьезные проблемы с водоснабжением.

В условиях холода и отсутствия электричества жители города вынуждены искать самые неожиданные способы согреться. В TikTok, например, активно расходится видео с мужчиной, который обустроился в палатке вместе со своим котом.

«То, что света нет, — это ни для кого не новость. Но нам с котом надо как-то греться. Я замутил себе в спальне прямо на кровати палаточку, и мы с котом сейчас сядем — свет кемпинговый есть — и будем греться», —рассказывает он.

Другой пользователь соцсети, Андрей Мартыненко, делится историей переоборудования туалета в единственное пригодное для жизни помещение в квартире:

«То чувство, когда ты живешь в Киеве в квартире 105 квадратных метров, но из-за холода ты живешь в туалете размером пять квадратных метров. Там у нас целый лаунж: туалет, биде, кухня, газ. Здесь диван, умыться-побриться. Ковер — можно спать, а остальные три комнаты в жутком холоде».

Еще после первой атаки, 9 января, мэр Киева Виталий Кличко призвал горожан временно выезжать в другие населенные пункты. Однако жители Киева и области говорят, что такой совет далеко не всегда применим на практике — особенно если альтернативное жилье не оборудовано генератором или другими источниками автономного отопления.

«Я живу в пригороде Киева больше десяти лет и не могу сказать, что здесь с коммунальными сервисами гораздо лучше. Если у вас нет аккумуляторов, генератора, печи или камина, вы просто замерзнете при отключении электричества. До ближайшего „пункта несокрушимости“, например, от нашего дома — шесть километров. В минус двадцать, ночью, вы туда пешком не дойдете», — рассказывает Анна, жительница поселка Лесники Киевской области.

По ее словам, в самом Киеве у людей хотя бы есть относительная доступность мест, где можно согреться, выпить горячий чай и подзарядить гаджеты:

«В городе такое место может быть в нескольких сотнях метров от дома. Возможно, мэр имел в виду выезд за границу или на запад Украины, где нет таких отключений. Но у большинства киевлян там нет свободного жилья. Поэтому мне непонятно это заявление. Если мэр не может справиться со своими обязанностями в военное время — а ремонт инфраструктуры и обеспечение коммунальных услуг входят в зону ответственности городских властей, — возможно, ему стоит уйти».

За пределами столицы ситуация и правда не легче. Так, тоже Анна, но уже из Обуховского района Киевской области, рассказывает, что у нее электричество отключилось еще 8 января — за несколько часов до обстрелов. «Раньше все восстанавливали максимум за 12 часов, — говорит женщина. — Но в этот раз все было иначе».

Анну спасло то, что еще до начала войны они с мужем купили два генератора и три аккумулятора. С их помощью удалось поддерживать отопление в доме, свет в детской, столовой и минимальное тепло в небольшой оранжерее, где Анна выращивает тропические и субтропические растения.

«Утром после первой ночи без света в доме было +13 °C, а в оранжерее — +0,3 °C. Большую часть растений я успела занести внутрь, но не все», — рассказывает она. Когда морозы усилились, старые генераторы перестали заводиться, и семье пришлось срочно покупать новые, но часть растений так и не пережила перепады температуры. «Энергетики потом сказали: если бы не обстрелы, свет восстановили бы за сутки», — говорит Анна.

Сейчас электричество в их поселке снова отключают, но уже по примерным графикам — на 6–10 часов в день.

Как город научился греться

Есть ли у человека генератор, аккумуляторы и даже то, в каком доме он живет, — напрямую определяет, сколько у него будет тепла и света. За четыре года полномасштабной войны киевляне научились адаптироваться: многие обзавелись EcoFlow, генераторами и газовыми горелками. Но зимой 2022-го все было иначе.

«Я никогда не выезжал из Киева. И помню: выходишь на улицу, а вокруг — темнота. Ни светофоров, ни огоньков в окнах. По улице страшно идти. Первое, что я купил тогда, — светоотражающие велосипедные мигалки, чтобы хоть как-то быть заметным», — рассказывает Михаил Шейтельман. Тогда не работало ни одно кафе — пустота была повсюду. Сейчас же у многих есть генераторы, город гудит от их работы, а на бензоколонках — очереди с канистрами.

Домашние аккумуляторные станции стали почти стандартом, но их возможностей часто не хватает. «Вы можете включить холодильник, компьютер или телевизор, — говорит Шейтельман. — А обогреватель — нет. Он выжмет батарею за полчаса. Только генератор способен вытянуть обогрев — и то нужен мощный».

Журналистка Татьяна Попова подтверждает: одного или двух аккумуляторов в условиях сильных морозов не хватает. «Мои соседи купили большие батареи, но они быстро разряжаются. У одной — продержалась сутки, у другой — двое. Пришлось брать генераторы в аренду. Иначе не выжить», — рассказывает она.

У самой Татьяны дома три аккумулятора: один на 220 ампер-часов и два по 100. В сумме — около 4,5 киловатт, которых хватает на интернет, гаджеты и обогрев. «Если генератор выключен, а батареи разрядились, через два-три часа уже чувствуешь, что что-то не так. Батареи становятся комнатной температуры, и в комнатах сразу зябко и неуютно», — отмечает она.

Тип дома также решает многое. Старая застройка, новострой — все они по-разному держат тепло. Больше всего повезло тем, кто живет в домах с объединением совладельцев, где жильцы сами управляют инфраструктурой и заранее покупают генераторы.

Так, в доме инженера-электрика Тараса из района Осокорки на юго-востоке Киева жильцы еще полтора года назад вскладчину купили генератор и провели собрание, чтобы заранее подготовиться к отопительному сезону.

«Мы даже подключили два интернет-провайдера, чьих аккумуляторов не хватало на продолжительные отключения, и сделали бесплатный Wi-Fi для бомбоубежища, чтобы люди могли оставаться на связи. А еще мы сделали маленький „пункт несокрушимости“ для наших жителей — света в квартирах нет, а у людей разряжаются пауэрбанки и другие девайсы. EcoFlow тоже разряжаются, а теперь можно прийти и зарядить все, что нужно. Также есть точка, где можно вскипятить воду: когда нет света 10–12 часов, это возможность что-то приготовить», — рассказывает он.

Генератор изначально планировали использовать для работы насосов, перекачивающих воду, и лифтов, однако, как это часто бывает, нагрузку рассчитали не совсем точно. «Генератор 38 кВт, а оборудование дома потребляет в среднем 9–11 кВт, лифты еще 10–12 кВт. Получилось, что он недогружен, но при этом расходы выше, чем нужно», — объясняет Тарас. Чтобы эффективно распределять энергию, жильцы подключили к генератору детский сад, швейную мастерскую и часть офисов.

По словам Тараса, каждый дом — это маленькая модель общества.

«Там, где люди организованы, они давно приняли схемы по энергетике и справляются. А где жильцы разобщены — там всегда будут проблемы».

Но даже в относительно новых жилых комплексах – с автономной инфраструктурой, где доступ к теплу и электричеству кажется более контролируемым, такой контроль остается весьма условным. Так, блогер Роман Цимбалюк живет в закрытом ЖК Святошинского района, где есть собственная котельная.

После январских обстрелов электричество в его доме пропало примерно на полдня, однако домашний аккумулятор, по его словам, полностью разрядиться не успел.

«Самое неприятное — это вот это ощущение, когда ты видишь, как садится пауэрбанк, каким бы большим он ни был, — говорит Цимбалюк. — Ты понимаешь, что, если он выключится, качество жизни резко изменится».

При этом, отмечает он, продолжительность отключений в его ЖК зависит не от «привилегированности» района, где он живет, а от технических возможностей энергосистемы.

«Если появляется возможность подать электричество — его подают. Графиков нет, и мы исходим из того, что свет могут вырубить в любой момент», — объясняет Цимбалюк.

Отопление в его доме пока держится только за счет отдельной котельной.

«Пока ее не разбомбили. Вот если разбомбят — тогда, конечно, будет плохо», — добавляет он.

Хуже всего переживают морозы жители старой застройки: в таких домах критически важно, чтобы отопление запустили как можно быстрее, иначе стены и перекрытия успеют «остыть». «Чтобы спастись от холода, люди едут ночевать к знакомым — в дома с дизельным генераторами, — рассказывает Шейтельман. — Там собирается человек тридцать и ночует. Главное, что дизель на заправках есть, поэтому выживаем».

Те, кто остается дома, укутываются в несколько слоев одежды, кладут в кровать бутылки с горячей водой или греют кирпичи на газовых горелках, а потом заворачивают их в одеяла. Некоторые переходят на спальные мешки. «Если в квартире десять градусов и ниже, они реально спасают, — говорит Попова. — Иначе просто невозможно согреться».

Дополнительные сложности у многих создает отсутствие газа. «Если в квартире есть газовая колонка, то всегда будет горячая вода. Если есть газовая плита — то горячая еда. А если нет, то вам придется искать, где можно помыться и как приготовить еду», — говорит Шейтельман.

Как правило, в таких случаях люди закупаются кемпинговым оборудованием: покупают маленький одноразовый газовый баллон с горелкой или мини-плиту, на которой можно приготовить суп или разогреть еду. Так, например, пользователь TikTok Наталья Зюзюн, рассказывает, как она готовит, находясь 18 часов без света: «Батареи у нас холодные, а труба подачи — немножко теплая. У нас есть газовая плитка, на которой мы варим еду: макароны. Одного баллончика [газа] хватает на пару раз, чтобы сварить макароны. И еще у нас есть такие вот светлячки, что нам светят <...>».

Тем не менее, несмотря на то, что киевляне постепенно приспосабливаются и придумывают разные варианты того, как можно организовать быт в сложившихся обстоятельствах, уровень тревоги и усталости все равно растет. Попова вспоминает, что в первые дни сильных морозов и обстрелов практически не спала.

«Я вставала каждый час — нужно было вручную переключать аккумуляторы. Они не соединены между собой, и когда один разряжался, приходилось включать другой. Это был реальный стресс. И сейчас сон все равно остается плохим».

О депрессивности из-за холода и темноты рассказывает и Шейтельман:

«У меня есть подруга. Она только этой зимой приехала жить в Киев и жалуется на депрессию. Я ей написал, что она просто неопытна: надо повесить елочные гирлянды по всей квартире — на батарейках. И у тебя будет вечный Новый год. Они сияют везде, и тебе как бы всегда хорошо — дискотека. У многих так: ты идешь, а вдоль домов в окнах висят гирлянды».

Есть и еще один лайфхак от плохого настроения: поставить в доме лампочки с датчиком движения. «Ты идешь по квартире, и каждый раз включается свет в нужном месте. Во-первых, это просто красиво, а во-вторых, — стимулирует ходить, а не сидеть в кресле», — говорит Шейтельман.

Свечи тоже стали обязательной частью быта. «У меня дома их десятки, — говорит Попова. — На случай если сядут аккумуляторы и не будет совсем никакого света».

Когда город выходит на улицу

Когда отключения света затягиваются, а домашние аккумуляторы садятся один за другим, киевляне выходят на улицу за самым необходимым — связью.

С 10 января в Киеве начали разворачивать мобильные «Пункты несокрушимости» — большие отапливаемые палатки с генераторами, где можно согреться и зарядить технику. Руководитель пресс-центра столичного управления ДСНС Павел Петров говорит, что их появление в большей степени связано с обстрелами, нежели с морозами. «Если бы не обстрелы врага, то даже при такой температуре, как сейчас, эта зима была бы гораздо более приятной для людей», — отмечает он.

В отличие от стационарных пунктов, которые работают при пожарно-спасательных частях с 2022 года, мобильные палатки устанавливают прямо во дворах многоэтажек — там, где людям проще всего до них добраться. По словам Петрова, сначала в городе работали более сорока таких пунктов, сейчас — около тридцати.

Посещаемость мобильных пунктов помощи сильно зависит от времени суток: в выходные людей больше, в будни — меньше. Наплыв людей заметно увеличивается под конец дня. «Основной поток начинается после пяти-шести вечера», — говорит Петров. Чаще всего в палатки приходят пожилые, но не за интернетом, а за горячей водой. «Бабушка пришла набрать воды, говорит: „У меня дома горячей нет, а у вас есть. Пойду — чай себе сделаю”».

Такие пункты работают круглосуточно — независимо от комендантского часа. Здесь заряжают все: от телефонов и фонариков до планшетов и аккумуляторных станций, рассказывает Петров. Для многих это единственная возможность остаться на связи.

При этом сами работники так же подвержены опасности, как и все остальные. Так, 9 января, во время удара, были ранены пять сотрудников ДСНС. Вместе с ними работала команда медиков, один из них — 56-летний Сергей Смоляк — погиб на месте.

«Наши мобильные „Пункты несокрушимости“ будут работать столько, сколько нужно. До тех пор, пока ситуация в городе не стабилизируется и у людей не исчезнет потребность выходить на улицу, чтобы зарядиться или согреться», — отметил Петров.

Так, Татьяна из многоквартирного дома 80-х годов на Харьковском шоссе рассказывает, что единственное, что ее спасло после отключения света и тепла, это «Пункты несокрушимости»:

«У нас с 10 января 48 часов не было света. Мы рассказали об этом спасателям из ДСНС, и к вечеру воскресенья они к нам приехали. Палатки тут поставили. Сначала одну. Но людей было так много, что зайти было невозможно. А на следующий день — вторую. И чай, тепло реально помогли пережить все это».

Помимо «Пунктов несокрушимости», люди собираются и просто во дворах — у импровизированных костров, с горячим чаем и музыкой (1, 2).

Кроме того, в городе продолжают работать кафе и театры. «И это — большой контраст с первой зимой 2022 года. Я помню, как тогда ходил в оперу — это было первое, что открыли. Мы вышли со спектакля и хотели пойти в ресторан, но оказалось, что в городе нет ни одного открытого ресторана — тогда ни у кого не было генератора», — рассказывает Михаил Шейтельман.

Своими походами на культурные мероприятия делятся и пользователи соцсетей:

«Сегодня на улице было −13°C. Деревья превратились в ледяные скульптуры. С пятницы свет и отопление было всего пару часов. Горячей воды нет. Холодная вода иногда есть, иногда нет».

«Была с папой на концерте в костеле, там тоже не было электричества, но мужчина на входе бодро предложил сдать пальто. Некоторые послушались, и пожалели. Папа дал мне свою ушанку, чтобы руки в ней греть во время концерта».

«В одном из ресторанов (там генератор) в туалете был гигиенический душ с горячей водой. Я прикинула, что если что, приду к ним мыться. Но так я пока моюсь в спортзале, куда хожу каждый день. Оказалось, у меня еще есть способность просыпаться ровно тогда, когда дают электричество (обычно глубокой ночью). Я заряжаю аккумуляторы, съедаю завтрак и ложусь спать. А потом встаю и опять завтракаю».

«Сегодня подстриглась у самого крутого стилиста Киева (у них тоже генераторы). Жалко было надевать шапку на новую укладку, но мне ж не пять лет, надела и шапку, и капюшон (и две пары свитеров и колгот)».

Киев приспосабливается к холоду и темноте так же, как уже приспособился к воздушным тревогам и обстрелам, — через маленькие, практичные решения. И пока подача электроэнергии остается непредсказуемой, город продолжает выходить на улицу — за теплом, связью, поддержкой и ощущением, что жизнь все еще продолжается.

При участии Татьяны Поповой