![](/images/7A79U5Vzo1nsORkm7K-wB0o4H-w_pFvp3NtT5PMIwdo/rs:auto:877:579:0:0/dpr:2/q:100/bG9jYWw6L3B1Ymxp/Yy9zdG9yYWdlL3Bv/c3QvMjQ4NTIwL2Zp/bGUtYmM4YzVlOWQz/YTlhZGM1ZWZlYmNh/MGRkNDAzMjZmNzcu/cG5n.jpg)
В конце января в городском клинико-диагностическом центре Санкт-Петербурга (ГКДЦ №1) трое человек умерли после рентгена желудка. По версии следствия, причиной смертей стал некачественный сульфат бария, использующийся для повышения контрастности снимков. Когда эти истории придали огласке, стало известно, что несколько аналогичных случаев смерти было в центре еще в декабре.
Анна Речинская, дочь одной из погибших, рассказала «Дождю», что ее мать приехала на рентген в ГКДЦ №1 24 декабря. По словам Анны, женщине поплохело еще в кабинете рентгена: ее начало тошнить и она «еле добежала до туалета». После этого маму Анны отвезли в Елизаветинскую больницу, где она умерла в ночь с 24 на 25 декабря. В результатах вскрытия в качестве причины смерти была указана сердечная недостаточность. После новогодних праздников Анна отправила запрос в ГКДЦ №1, чтобы получить протокол рентгена, но ей выдали только результаты. 20 января Анна сама пришла в центр и потребовала необходимые документы.
«Она мне пообещала, что даст эти документы, и я ушла с надеждой, что хоть что-то получу. А 26 января я узнала из новостей про нескольких умерших после рентгена пациентов, и у меня все сложилось», — говорит Анна. 26 января известно о двух аналогичных смертях пациентов, делавших рентген в ГКДЦ №1, — 60-летней женщины и 42-летнего мужчины. Еще двое человек попали в больницу — вскоре одна женщина умерла.
28 января стало известно о более чем 20 пострадавших, и СК возбудил уголовное дело по статьям о причинении смерти по неосторожности (ч. 3 ст. 109 УК РФ) и хранении медицинских товаров, не отвечающих требованиям безопасности (ч. 3 ст. 238 УК РФ). В тот же день глава комитета здравоохранения Санкт-Петербурга Дмитрий Лисовец заявил, что комитет установил всех пациентов, которые были на рентгене в центре 24–25 января. Но, как выяснилось, смертельные случаи были еще в декабре, и мама Анны Речинской оказалась не единственной.
23 декабря в ГКДЦ №1 Татьяне Андреевой сделали рентген желудка из-за подозрений на гастрит. По возвращению домой ее стало тошнить, началась тахикардия. Она вызвала скорую и позвонила по телефону, а через полчаса перестала выходить на связь. Тем же вечером к Андреевой пришла ее племянница и обнаружила ее мертвой. Женщине поставили ту же причину смерти, что и маме Анны Речинской — сердечную недостаточность.
Еще одна погибшая после рентгена ГКДЦ №1 в декабре — 74-летняя Евгения Володина. После процедуры ее тошнило «каким-то белым веществом», рассказывает сын Евгении Николай. Медика не удалось спасти женщину. В результатах вскрытия причиной смерти указали сердечную недостаточность.
Родственники троих погибших в декабре обратились в СК, и как рассказывает Речинская, там очень удивились, узнав об этих смертях.
По информации объединенной пресс-службы судов Петербурга, следствие полагает, что главврач учреждения Попов утвердил заявку на покупку препарата «Барий сернокислый 0.10 (H2O)%», который использовался для процедур, в ООО «НеваРеактив». На странице компании в Instagram был опубликован паспорт этого препарата с заключением о соответствии ГОСТу.
Заведующая отделением лучевой диагностики Елена Медведева, по версии следствия, «будучи квалифицированным врачом и достоверно зная, что препарат „Барий сернокислый 0,10 (H2O)%“ не является лекарственным препаратом, организовала его использование персоналом».
По утверждениям химиков, медицинским барием (0,05 (H2O)%) смертельно отравиться невозможно. При рентгеноскопии он обволакивает слизистую желудка и кишечника, позволяет врачам увидеть четкую картину, но при этом не всасывается и через желудочно-кишечный тракт полностью выводится из организма. А промышленный барий токсичен, всасывается организмом и нарушает работу внутренних органов.
Закупки медицинских препаратов для государственных медучреждений должны проходить по строгой процедуре через единый портал. Однако «Дождю» не удалось обнаружить на этом портале контрактов ГКДЦ №1 ни на закупку отдельно сульфата бария, ни на закупки вообще у компании «НеваРеактив».
Анастасия Лапунова из «Трансперенси Интернешнл — Россия» объяснила, что отследить закупки региональных медучреждений бывает сложно, а иногда и невозможно. Сначала федеральный Минздрав закупает препараты напрямую у поставщика, а затем распределяет их по региональным ведомствам. Федеральную закупку можно найти на портале, а вот последующее распределение, вероятно, регулируется внутренними указами Минздрава, которых в открытом доступе нет. На вопрос «Дождя» о закупках центра Татьяна Мартыненкова, представительница комиссии, которая отбирает поставщиков и ведет документацию, ответила, что не дает комментарии.
«Обычно закупками занимаются централизованно органы управления здравоохранением, но медучреждения имеют право проводить закупки и самостоятельно», — объясняет директор института экономики здравоохранения ВШЭ Лариса Попович. По ее мнению, в случае с ГКДЦ №1 закупка централизованной не была. «Вероятно, у них закончился этот сульфат бария, и они провели свою закупку. А поставщик, который пришел, возможно, просто не знал требований [к препарату] и увидел вроде бы тот продукт, который он в состоянии поставить», — говорит она.
При этом закон, регулирующий закупки (44-ФЗ), устроен таким образом, что основным критерием является стоимость товара. В большинстве случаев выигрывает тот поставщик, который выставил более низкую цену. Для рентгена можно использовать только сертифицированный сульфат бария. В государственном реестре лекарственных средств он всего один — от ООО «Фирма „ВИПС-МЕД“». На сайте компании указана цена за 240-граммовый пакет — 4398 рублей. Сульфат бария от «НеваРеактив» стоит от 298 до 608 рублей за упаковку (от 100 г до 25 кг).