Расследования
Репортажи
Аналитика
  • USD76.82
  • EUR89.66
  • OIL42.02
Новости

"Им некуда пойти и негде укрыться". Благотворители о том, как бездомные лишаются последней поддержки в условиях эпидемии

В России заканчивается третья неделя карантина, и пока жители Москвы и регионов изолированы в своих домах, на улицах остаются тысячи бездомных. Государство не только не предпринимает никаких попыток им помочь, но еще и задерживает волонтеров, которые пытаются это сделать. В минувшее воскресенье на Курском вокзале в Москве повязали активистов, раздававших еду.

Люди остались без пропитания, без возможности подработать, в приюты их почти не принимают. Их могли бы размещать в пустующих хостелах, как это делают сейчас в других странах, но пока таких предложений не поступало. Информацию по заболевшим или погибшим бездомным никто не отслеживает. Приезжающие в приюты врачи «скорых» интересуются, давно ли заболевшие были за границей, и по отрицательному ответу заключают, что коронавируса у них нет. Обо всем этом руководители нескольких благотворительных организаций рассказали The Insider.

Григорий Свердлин, директор благотворительной организации «Ночлежка» 

Неделю назад мы запустили акцию по раздаче еды, когда люди в разных городах вывешивали пакеты с продуктами рядом с вокзалами и другими местами, где обитают бездомные. Она хорошо разошлась, причем не только по Москве и Петербургу. Люди пишут, что кто-то два пакета развесил, кто-то пять. Это происходит по всей стране и это радует. Не радует, что, к сожалению, мы до сих пор не получили ответа от федеральных ведомств относительно создания дополнительных приютов или дополнительных коек. Единственный ответ, который мы получили, был от петербуржского Комитета по социальной политике, в котором коротко говорилось, что у них нет на это ресурсов. И мне неизвестно ни про один приют, ни про одну дополнительную койку, которая появилась бы во время эпидемии.

Информацию по заболевшим среди бездомных, скорее всего, никто не отслеживает. Информация будет, если не дай бог будут какие-то случаи заболевания в приютах благотворительных организаций или госучреждений. Пока такой информации не было, а что касается людей, которые на улице остаются, боюсь, за ними никто не следит.

Емельян Сосинский, руководитель сети приютов для бездомных людей "Дом трудолюбия Ной"

У нас самая крупная сеть приютов для бездомных в московском регионе. В семнадцати приютах у нас проживают около 1100 человек, из которых 500 – работоспособные бездомные мужчины, которые работают на стройках, а шестьсот – это старики, инвалиды, женщины и дети. Большая часть финансирования лежала на самих работоспособных бездомных. Работая подсобными рабочими, они отдавали половину зарплаты на содержание и себя, и стариков, инвалидов, женщин и детей. Поэтому их у нас так много. Сейчас, как вы понимаете, стройки практически все встали, поэтому все наши бездомные работоспособные мужики остались без работы. Финансирования мы сейчас лишены полностью. Осталась только та часть, которая была за счет пожертвований. Обычно она у нас колеблется от 20 до 40% от нужной суммы в месяц. К сожалению, на одних пожертвованиях от благотворителей мы долго не продержимся.

При этом число звонков бездомных, которые просятся в наши приюты, значительно возросло, причем речь идет не только о стариках, инвалидах, женщинах и детях, которых мы последние годы принимали без ограничений, сейчас еще стали звонить работоспособные мужики, которые раньше находились в других так называемых «рабочих домах». Это коммерческие организации, где живут и работают бездомные, только эти организации не содержат стариков, инвалидов, женщин и детей, просто бизнес-проекты. Так как сейчас работы не стало, они тоже стали массово закрываться скорее всего, судя по количеству звонков. Поэтому сейчас число людей, которые готовы уйти с улиц и изменить жизнь, постепенно растет, но мы, к сожалению, не можем ответить им, что мы их с радостью всех примем, потому что нам сейчас не на что всех содержать. К сожалению, никакой финансовой помощи от правительства никогда не было и до сих пор ее нет. Содержание каждого человека в месяц, когда нет работы, обходится примерно в 6 тысяч рублей. Если бы нам государство выделило такую сумму на каждого, мы могли бы открыть новые приюты и принять всех бездомных, которые оказались на улицах московского региона. Не знаю, пойдет ли на это государство.

В условиях карантина каждый руководитель нашего дома решает сам, принимать людей или нет, даже если есть места, потому что в случае заражения будут подвергнуты опасности все. У нас люди живут в хостельной сети, спят на двухъярусных кроватях и риск заражения довольно высокий, поэтому практически все наши дома перестали принимать людей. Ситуация нагнетается с каждым днем и чем это кончится – не знаю.

Слава богу, в наших приютах пока нет заболевших. Скорая если и приезжает, когда у человека температура, то они как-то на глазок определяют, что у него нет коронавируса, задав «важные» вопросы типа «был ли он в Италии». Таким образом они определяют, есть ли у человека коронавирус или нет. Наши в Италии давно не были, поэтому считается, что у нас коронавируса нет.

Мы постоянно говорим, что мы можем не просто подкармливать бездомных на улицах, тем самым никак не уменьшая их количество и не изменяя образ жизни, мы готовы их забрать с улицы и сделать так, что их образ жизни изменится. Из улично-тунеяднического превратится в нормальный. Единственное, что индивидуального жизнеустройства мы предоставить не можем, у нас на это нет никаких ресурсов, но проживание в общинах, где люди живут трезво и своим трудом – это все, что мы можем сделать. Это модель святого Иоанна Кронштадтского, которая более ста лет назад существовала в России. Она дала самые лучшие показатели в истории работы с бездомными. Две трети бездомных ушли на тот момент в Дом трудолюбия Кронштадтского. Мы готовы это сделать, но, к сожалению, государство не рассматривает такую модель, потому что она не отвечает современным российским законам. Кормить людей на улице можно, чтобы они каким-то образом выживали, а чтобы они жили общинно и своим трудом – нельзя.

У нас в Москве и Подмосковье 17 приютов, в них около 1100 человек, но сейчас стало поменьше, потому что раньше люди уходили и возвращались, и их принимали обратно, а сейчас, в связи с карантином и возможностью заразиться, руководители приютов объявили, что уйти-то вы конечно можете, но назад вас уже скорее всего не примут. Те, у кого крышу рвет от необходимости сидеть дома, уходят.

Все приюты расположены в арендованных коттеджах в ближнем Подмосковье, хотя и в дальнем тоже. У нас рабочие дома в ближнем Подмосковье, потому что все мужики в основном работали на стройках в Москве. Инвалидные дома, где у нас инвалиды, старики и женщины – они подальше, потому что им не надо ездить на работу в Москву. Главное, чтобы был большой дом и небольшая аренда, потому что аренда для физических лиц – это довольно дорого. Мы никогда не могли себе позволить выбрать то, что нам надо, потому что на это денег не было. Первоочередная задача у нас – сделать так, чтобы создать возможность всем людям, которые хотят уйти с улицы, чтобы у них было место куда уйти. Поэтому мы пока не дошли до того, чтобы у нас был денежный запас, что мы можем что-то выбирать, а тем более строить или покупать. Каждый раз просто арендуем новый дом и так у нас за девять лет набралось какое-то количество людей. Мы существуем с 2011 года. Сейчас самое время открывать еще эти приюты, потому что число людей на улицах, которых стали меньше подкармливать и меньше всего раздавать, увеличилось. Они готовы уйти с улицы, но, к сожалению, на данный момент не могу им ничего предложить.

В Подмосковье за предыдущие две недели выросла аренда, потому что, видимо, москвичи стали арендовать все в Подмосковье, чтобы там самоизолироваться. Говорить с хозяевами домов об уменьшении аренды сейчас вообще бесполезно, потому что цены взлетели. У нас сейчас нет источника финансирования, поэтому перед тем, как выгонять людей на улицу мы, конечно, будем просить арендодателей какое-то время подождать или что-то снизить. Как они на это отреагируют я понятия не имею.

Если, не дай бог, наши люди окажутся на улице, число бездомных в Москве удвоится.

Илья Кусков,  руководитель Службы помощи бездомным "Помощник и покровитель"

С введением карантина для бездомных ничего не изменилось. На улицах очень много людей. Количество обращений к нам увеличивается. Бездомные находятся в достаточно уязвимом состоянии – им некуда пойти и негде укрыться. Мы призываем бизнес и власть обратить внимание на этих людей и с поддержкой экспертной части нашего общества предложить варианты их жизнеустройства. Один из самых простых путей жизнеустройства – это возможность предоставить им хостелы, которые сейчас в колоссальных количествах освобождаются в Московской области и в Москве. Именно там этих людей можно было бы разместить на условиях обеспечения питанием. Это было бы очень здорово – люди могли бы там переждать время, поправить свое здоровье и не заразиться. Можно было бы им восстановить паспорта, поскольку органы ОМС работают в этих условиях. К моменту снятия карантина люди были бы с документами, здоровые и с нормальными планами на дальнейшее устройство жизни. Это было бы очень позитивным решением проблемы, но пока какого-то особого отклика мы не видим.

Депздрав нам ответил  и там в этом ответе написано, что бездомные – это такие же люди, как и все, и, если будут какие-то проблемы – мы им помощь окажем. Это был ответ. Остальные организации не ответили. За это время можно было бы уже ответить.

У нас один приют, он называется «Теплый прием» и находится в Химках. В нем на условиях карантина находятся 48 подопечных. Они изолированы, живут там постоянно, люди здоровые. Проводится термометрия. Повышенной температуры нет, но понятно, что мы с ними на условиях временного согласия говорим о том, что на время карантина они никуда не выходят.

Мы склоняемся к тому, что все услуги для наших постояльцев бесплатные. Прибыли не извлекаем. У нас есть реабилитационная программа, которая продлевает время размещения от трех до пяти месяцев. Человек получает паспорт и далее через интернет-агрегаторы размещает резюме, ищет работу, трудоустраивается и накапливает первоначальный стартовый капитал, на который он будет арендовать себе комнату. Когда его заработка начинает хватать на аренду, мы переводим этого человека на самообеспечение и он уходит, - у него есть все документы, работа и стартовый капитал, чтобы начать новую жизнь. Как он этим дальше воспользуется – зависит от него самого. С некоторыми из них мы поддерживаем общение, созваниваемся и переписываемся.

Мы существуем на пожертвования, нас поддерживает РПЦ, мы очень ей благодарны. Государственной поддержки, к сожалению, нет. Правда недавно мы получили президентский грант, что, конечно, очень хорошо. На таком уровне поддержка есть, а на региональном уровне ее нет.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari