$

 

Русские рабы

Более миллиона человек в России сегодня находятся в рабстве,
но на это не принято обращать вниманиеThe Insider выбрал несколько историй о российских рабах,
освобожденных движением «Альтернатива»

 

Россия находится на 5 месте в мире по числу рабов, следуя за Индией, Китаем, Пакистаном и Узбекистаном — такие данные следуют из последнего доклада Global Slavery Index.
1 049 700

Общее число рабов в России

32 место

занимает РФ в Глобальном индексе рабства

25 000 руб.

средняя стоимость раба-мужчины

100 000 руб.

средняя стоимость раба-девушки для сексуальных услуг

Олег Мельников

Руководитель движения «Альтернатива»

Наиболее многочисленная категория рабов сегодня в России — это трудовые рабы. Вслед за ними идет «нищая мафия», и третья по численности категория – сексуальное рабство.
Трудовые рабы – это полный интернационал, в Москве это в основном мигранты, они плохо знают российские законы и у них все строится на доверии, поэтому часто становятся рабами на стройках или, как это было в Гольяново, в магазинах, например. Сами того не ведая, пособниками становятся ФМС, которые пугают мигрантов ОМОНом. Нередки случаи, когда мигрант работает полгода, стройка заканчивается, за день до выдачи зарплаты приезжает ОМОН и их всех забирает. А вот в регионах ситуация иная. В южных регионах много трудовых рабов из Центрального федерального округа, которые приезжали на заработки в Москву и там им предлагали работу на юге, обещая высокую зарплату, порядка 50 тысяч. Раньше чаще всего заманивали под предлогом «олимпийских строек». В итоге они могут оказаться на положении рабов где-нибудь в Калмыкии, Дагестане или Ставропольском крае – какой-то один регион выделить сложно, география очень большая. Самое большое число освобождений у нас в Дагестане, но это обусловлено не тем, что там рабов больше, а тем, что наши активисты там хорошо работают. В некоторых регионах работать сложнее, как, например, в Калмыкии – это моноэтнический регион с клановой структурой, и никто не будет выдавать соседа, если он держит раба.

«Что самое ужасное – нередко «владельцы» попрошаек намеренно их калечат, чтобы собрать больше денег.»

Если говорить о «нищей мафии», то там своя специфика. Большинство бабушек-попрошаек, которых мы видим на улице, приезжают из Украины (бабушкам со славянской внешностью подадут с куда больше вероятностью, чем какой-нибудь таджикской или узбекской), приезжают поверив обещаниям, что они будут работать няньками или домработницами, что получат жилье и зарплату в 20 тысяч. Но затем у них отнимают документы и заставляют попрошайничать. Что самое ужасное – нередко «владельцы» попрошаек намеренно их калечат, чтобы собрать больше денег. Они очень запуганы и закрыты, до последнего утверждают, что «собирают на операцию» или еще на что-то, лишь изредка были случаи, когда жертва решалась на побег и только через них нам удавалось получить какую-то информацию. И те же, сбежавшие, помогали нам найти место, где удерживают остальных бабушек и убедить их, что не надо бояться. В основном их удерживают в частных домах в Подмосковье. За одно место для попрошайки мафия платит местному участковому около 100 тысяч рублей в месяц, при этом одна бабушка приносит от 4 до 15 тысяч рублей в день.

«Младенец стоит порядка 100 тысяч рублей и живет, как правило, несколько месяцев. В Москве недалеко от ТК «Садовод» есть рынок, где можно приобрести ребенка»

Мы рады работать со всеми правоохранительными органами, но местные власти и правоохранители стараются делать вид, что у них проблемы рабства не существует как таковой. Да, иногда нам где-то помогают, но ни разу мы не видели, чтобы возбуждалось дело по 127.2 УК – использование рабского труда. Возбуждают по любым другим статьям – насилие, избиение, незаконное предпринимательство – но не по рабству. Это политический вопрос, до тех пор, пока государство не признает наличие этой проблемы, дело с мертвой точки не сдвинется.

освобожден в феврале 2015 года

Николай Тульский

В сентябре 2014 года Николай нашел по объявлению работу прораба в Новом Уренгое, обещали хорошие условия работы и высокую зарплату. Как он узнал позже, строительные работы там вели 2 компании — «СтройИнвестГруп» и строительная компания «Удача». Приехав на место, он обнаружил, что работать приходится не прорабом, а чернорабочим, причем за бесплатно. Работать заставляли целый день, кормили ужасно, угрожали, иногда избивали. Уехать, как он выяснил, тоже оказалось не так просто.

 

Николай стал искать помощь в интернете (телефон у него не отбирали), нашел нашу группу во Вконтакте, написал нашим активистам. Потом передумал и стер, но наши активисты успели увидеть обращение и написали ему сами. Затем мы нашли человека, который смог выехать к нему и помочь выбраться. Как именно – говорить не буду, ведь там еще много людей на рабском положении. Он вернулся в Оренбург, но и там его нашли. Как рассказывает сам Николай, к нему позвонил в дверь некий чеченец и «попросил не писать заявление в полицию». Сейчас Николай переехал в другое место и заявление, надеюсь, все-таки напишет.

Ольга Коровина
Движение «Альтернатива»

В рабстве с 2000 по 2014

Герман Рагимов

Герман Рагимов родился в 1981 году в Балаково Саратовской области, он круглый сирота. В Дагестан он попал со своим одноклассником (и тоже детдомовцем) Сергеем в 2000 году — им предложили работу и обещали огромные по тем меркам деньги — 50 тысяч. Их привезли на Каспийский кирпичный завод, где заставили работать по 20 часов в день, кормили похлебкой и денег не давали вообще. Они сбежали в Зеленоморск, где одноклассник Германа раньше пас овец, там им дал ночлег местный житель. Оттуда они поехали в Карабудахкент, где им снова предложили работать, снова обманули и заставили работать за еду. В 2002 году глава села, увидев неместных ребят, пошел поговорить с их «хозяином», сказав, мол, «отдай мне одного рабочего, я буду заботиться о нем как о собственном сыне». Герман сказал, что он никуда не пойдет без своего одноклассника, и тогда глава просто выгнал Сергея из села, после чего тот без вести пропал.
Германа насильно привезли в новое место и отобрали паспорт, заставили пасти овец, регулярно избивали. Не раз пытался сбежать, обращался в милицию — напрасно, местные участковые сами издевались над ним — заряжали пистолеты и приставляли к голове, затем стреляли в воздух, угрожая, что убьют. Осенью 2006 года он все же сбежал из Карабудахкента и пошел пешком по дороге где опять-таки его перехватили новые хозяева и отправили на кошару (загон для овец) в Тарумовский район, через месяц ему удалось сбежать и оттуда. На трассе возле него остановилась машина и водитель предложил работать в магазине в селе Кочубей пообещав зарплату 10 тысяч, так он попал в свое последнее трудовое рабство, где он провел 2 года. 7 декабря 2014 года его освободило движение «Альтернатива».
Герману Рагимову удалось связаться по телефону со своим другом, который случайно узнал в интернете про «Альтернативу». Собственно забрать человека не составляет большой проблемы, главное — найти, и чтобы до нашего визита его не успели никуда перепрятать. Ведь все прекрасно понимают, что осуществляют незаконное удержание человека и проблемы никому не нужны.

Алексей Никитин
Движение «Альтернатива»
Сбежать не так просто, как кажется. Всяко бывает, я много слышал историй – сорвешься, тебя поймают, убьют и закопают где-нибудь. Даже когда у меня был телефон, я не звонил в полицию, потому что в Дагестане свои законы, они не по российским законам живут. Они все делают за деньги.Сбежать мне удалось благодаря другу Ринату из Оренбургской области. Я смог отправить ему смс, а он по интернету связался с движением «Альтернатива». Сейчас возвращаться мне некуда, из общежития в Балаково меня выселили. С документами тоже непонятно, паспорт у меня есть, еще который при выпуске из интерната дали в 98-м году, но его здесь в Москве пробивают – говорят нет такого человека в базе. Может, просто он устарел, не знаю. Мне движение «Альтернатива» помогло пока найти временную работу на предприятии по производству искусственного льда.

В суд я подавать не планирую, пусть бог накажет на том свете. Тем более как я теперь докажу, что они у меня паспорт отбирали, били, угрожали, теперь уже ничего не докажешь.

Герман Рагимов
в интервью
The Insider

Инвалид в рабстве

Владимир Шумов

Владимир Шумов — инвалид III группы — пропал в сентябре 2014 года, а первый звонок из неволи ему удалось сделать только 13-го октября, и через некоторое время в движение «Альтернатива» за помощью обратилась его бывшая жена. Она сообщила, что по телефону Владимир рассказывал, будто у него всё в порядке и он «на вахте», но в смс-переписке была уже другая, более пугающая информация — подписал какой-то договор, документов и денег нет, банковские карты украдены, домой вернуться не может, ибо не знает, где находится, а если попытается убежать — могут убить. В милицию просит не обращаться. При этом отправил номер банковской карты. Жадность хозяев обернулась им боком — телефонная связь с домом, которой они обеспечивают своих рабов для вытягивания на банковскую карту финансовой помощи от родственников, помогла Владимиру передать просьбу о помощи родным.
По поводу Шумова к нам обратилась его бывшая жена. Освобождал его один, без органов. Особо проблем не возникло, так в этих районах меня все хозяева «рабов» знают и особо не стараются конфликтовать. Это уже не первый случай на том заводе был. На месте никогда не бывают настоящие владельцы, только его управляющие. А владельцев я знаю почти всех – это чиновники и силовики среднего звена. Имена я знаю, но говорить пока не буду.

Закир Исмаилов
Движение «Альтернатива»

20 попыток бегства за 18 лет рабства

Сергей Хливной

Сергей попал в рабство в 1996 году. Тогда он еще работал в Мурманске на речном пароходстве, перегонял суда в том числе и в Астрахань, где познакомился с дагестанцами. Знакомство сопровождалось распитием спиртных напитков. Очнулся он на кирпичном заводе в поселке Кирпичный рядом с городом Каспийском и паспорта у него уже при себе не было. Вернуть документы моряку обещали после того, как он отработает заплаченные за него деньги. Завод хорошо охраняли, а по периметру была натянута колючая проволока, но Сергею через несколько месяцев удалось бежать.
По дороге беглеца перехватили четверо дагестанцев. Они затолкали бредущего вдоль трассы человека в машину и увезли высоко в горы. Пять месяцев в райцентре Акуша Хливной пас скот, причем его ноги сковывали цепью, как копыта коров или лошадей.

После очередного побега Сергея задержали милиционеры. Они арестовали его на 10 суток за отсутствие документов, но дали возможность созвониться с родственниками. У семьи моряка не нашлось в кризисном 1998 году денег, чтобы вызволить его с Кавказа. И Сергей вновь попал в рабство в качестве пастуха. После очередного побега Хливной попал к кумыкам, проживавшим в Хасавюртовском районе. Там он позднее и познакомился с еще одним рабом — Василием Зубиком. Зубик недавно бежал с кирпичного завода в Дербенте и пришел в благотворительный фонд «Инсан» при Центральной мечети Махачкалы. Его собирались отправить в Москву, но Зубик решил действовать самостоятельно, и на автовокзале его перехватили неизвестные и отвезли в хозяйство, где находился Хливной. Вот так и получилось, что активисты «Альтернативы», выехавшие забирать Зубика, нашли заодно и Хливного.
При возвращении Сергея обратно в Мурманск к родным возникла проблема — у него оказались утеряны документы, а в полицейских базах данных он не числился. В результате Сергею и провожавшему его активисту пришлось пробираться через посты на дорогах без документов. Посты на границах Дагестана и Калмыкии удалось преодолеть без особых проблем, а вот на посту ДПС ''Большие Чепурники'', что в пяти километрах от Волгограда, их сняли с автобуса и упорно устанавливали личность Сергея. Почему-то выехать из Дагестана без документов — проблема, а вот когда рабов завозят туда, никаких проблем с полицией не возникает, странно, правда?20 попыток бегства — это рекорд. Обычно пленники боятся сбегать — их запугивают, а если те все равно убегают и добираются до полиции — те их возвращают владельцам или продают новым хозяевам. Но главное, что мешает людям убежать — это отсутствие денег и документов. Паспорта, если находят — отбирают, деньги всегда обещают заплатить в конце сезона, но в результате вся зарплата по их «бухгалтерии» уходит на «содержание» работников (сам видел такие тетрадочки): еда, водка, одежда, и т.п.

Алексей Никитин
Движение Альтернатива

украденный музыкант

Вячеслав Комаров

В мае 2013 г. в Москве в «Альтернативу» обратились родственники Вячеслава Комарова. По словам отца, сын вышел на улицу и пропал, а через несколько часов позвонил с неизвестного номера и сказал: «Папа забери с автовокзала, я не хочу ехать в Дагестан». Отец через 2 часа уже был на месте, опрашивал все автобусы в Дагестан, но сына не нашел. Перезвонил на определившийся номер, трубку взяла женщина — оказалось, Вячеслав просто попросил у нее телефон, чтобы позвонить домой. Родственники написали заявление в полицию, просили остановить и проверить автобусы, едущие в Дагестан. В полиции ответили — трех дней еще не прошло и вообще еще не факт, что ваш сын сел в автобус. Тогда родственники обратились в «Альтернативу», прося начать поиски как можно скорее: Владимир — инвалид II группы (несколько лет назад он попал в аварию). Ему были прописаны специальные медикаменты, если их долго не принимать, это может привести к тяжелым последствиям и даже смерти уже через месяц.

Мы куда только не обращались, и в местные газеты и рассказали о нем на встрече блогеров. Многие дагестанцы помогали нам информационно и перепостами. Были расклеены ориентировки. Но время шло. (Мы, впрочем, за это время смогли вытащить еще несколько человек с заводов).
И вот спустя 3 недели после своего исчезновения он позвонил жене в Москву с неизвестного номера и сказал, «Тут рядом горы и Чечня, мне сказали, что через 4 дня меня перепродадут в Чечню». Это была вся информация о его местоположении.
По своим каналам (на тот момент у нас был лояльный человек в органах) мы «пробили» где этот номер. Олег Мельников, взяв в сопровождение человека из окружения Амирова (на тот момент — мэра Махачкалы) и сотрудников полиции, поехал за Владимиром. Примерно в 40 минутах езды от Махачкалы располагались 2 завода, на одном из них и был найден Комаров.

Как он нам потом рассказал, из-за того, что у него не было таблеток с ним случился эпилептический припадок и хозяин спустя 3 недели дал ему, наконец, выходной. «Хотя мне выходной не полагался, так как я не отработал месяц».

И вот как раз, когда у него был выходной, кто-то из работников завода дал ему свой телефон позвонить жене. По словам Владимира он работал по 12 часов в сутки. «Нет, сами хозяева меня не били, однако очень злились другие рабочие, ведь я работал еле-еле и сильно тормозил рабочий процесс». Также Владимир отметил, что «там был такой контингент, с которым я столкнулся впервые. Я закончил музыкальную школу, а там были люди, которые только освободились и для них может там и нормально». Он смутно помнит, как попал туда, однако рассказал, что из Махачкалы до завода его везли в багажнике.
Были у него и производственные травмы, он сорвал спину и пострадал от конвеера, на котором работал. Чудо, что он вообще выжил.

Ольга Коровина
движение «Альтернатива»

за 12 лет рабства его успели признать умершим

Николай Шпак

Николай Шпак отправился на заработки в Россию еще в 2001 году. Друзья, с которыми он уехал, вернулись, но ничего про Николая рассказать не могли, не знали где он и что с ним. Последний раз родные получили от него телеграмму в 2004 году: «Будем живы — встретимся». Когда встревоженные родственники стали писать на этот адрес, ответа не последовало. Как изначально Шпак попал в рабство не до конца понятно, известно лишь, что его и его друзей обманули работодатели, тогда друзья продали какие-то инструменты и уехали, а у Шпака отобрали документы и то ли продали, то ли подарили кому-то, но в конце концов он оказался на рыбной ферме в Оренбургской области, став «собственностью» некоего Алексея Карпухина, предположительно полицейского.

Жил он в домике на озере в 5 километрах от небольшого села. Вместе с ним в рабстве оказалась еще семейная пара. Полковник раз в несколько дней кидал пакет перловки и булку хлеба на всех. И мог уехать на несколько дней. В домике был телефон с односторонней связью: на него можно позвонить, а с него – нет. Полковник иногда звонил и интересовался: «Вы там не умерли? Все нормально?». Когда хлеба не было, шли попрошайничать в деревню. Николай несколько раз убегал и даже обращался в милицию, но его возвращали обратно. Попыталась сбежать и та семейная пара, но их избили и вернули назад. В 2011 году белоруса признали умершим, так как с момента его исчезновения прошло уже 10 лет. Родственники и правда были уверены, что его уже нет в живых – ему ведь было уже за 60 и крепким здоровьем он не отличался.В 2013 году Николаю удалось сообщить о своем положении человеку, с которым он познакомился совершенно случайно, и попросил передать информацию родственникам в Белоруссию. Когда Шпак уезжал, у его семьи не было не только мобильных телефонов, но и стационарного, так что он передал только адрес и имена родных. Знакомый не подвел, по адресу узнал телефон и сообщил обо всем. За дело взялся племянник Николая Шпака – Александр: "Сначала я пробовал подключить свои личные связи в МВД, в КГБ, но они сами не знали, что делать. Его ведь убили бы сразу, если бы не так действовать начали. И свидетельство о смерти было уже». А потом он случайно узнал о волонтерах и связался с ними.

Николая Шпака мы вызволяли вместе с местными волонтерами. Еще до того, как он успел доехать до белорусского консульства (где написал заявление с просьбой помочь ему в возвращении), Карпухин уже собрал пресс-конференцию, где рассказал, что он никого не держал, а все время помогал этому человеку, дарил ему подарки, и вообще не понимает вокруг чего весь этот ажиотаж. Он также врал, что некие «активисты из Дагестана» (он почему-то решил, что мы из Дагестана), звонят ему и требуют от него денег.Кем был этот Карпухин – непонятно, то нам говорили, что он полковник, то что он прапорщик, сам он вообще заявлял, что никогда не являлся сотрудником полиции. Но известно, что после того как Шпаку и другим рабам удавалось сбежать, полиция всякий раз возвращала их к Карпухину. После вызволения из рабства нам пришлось на пару дней снять ему «конспиративную» квартиру, потому что были опасения, что Карпухин снова подключит свои связи.
Карпухин утверждал, что у Николая Шпака не было родственников, но в реальности пока Шпак отсутствовал у него родилось две внучки и один внук, его очень ждали родственники. Судьба других двух пленников точно неизвестна, сначала после поднятой шумихи они заявляли, что у них «все хорошо», но потом наш человек съездил проведать это место, и их там уже не было – очевидно Карпухин их все-таки освободил.

Олег Мельников
Движение «Альтернатива»

Если вы нашли ошибку, выделите ее и нажмите Shift + Enter или нажмите сюда, чтобы сообщить нам о ней.