Расследования
Репортажи
Аналитика
  • USD79.33
  • EUR92.63
  • OIL37.88

ôîòî Àíâàðà Ãàëååâà. 30 06 2008 ãîäà. Ñúåìêà â ÖÑÐ. Íà ñíèìêå: Äìèòðèåâ Ìèõàèë

Экономист Михаил Дмитриев имеет репутацию эксперта, прогнозы которого обычно сбываются. В интервью The Insider экономист рассказал о наиболее вероятном сценарии развития российского кризиса: вместо обещанного властями экономического роста ожидается затяжная рецессия, банковский кризис затронет в том числе и крупных игроков, российские регионы окажутся на грани дефолта, а из-за роста инфляции россияне впервые за путинские годы почувствуют снижение уровня реальных доходов.

- Какие последствия для российской макроэкономики имеет снижение цены на нефть, упавшей уже ниже отметки $80 долларов?

- Я не считаю, что цена Brent в районе $80 за баррель может продержаться длительное время. Скорее она вернется к $90 за баррель и связано это с экономикой предложения, где предельные издержки относятся к канадским битумным пескам, а это примерно $90 за баррель, если закладывать туда хотя бы минимальную рентабельность. А без канадских песков баланс спроса и предложения на мировом рынке в среднесрочной перспективе уже невозможен.

- А что вы называете среднесрочной перспективой, может ли нефть продержаться ниже $80, скажем, полгода?

"среднегодовая цена все-таки будет тяготеть где-то к $85"

- В ближайшие полгода и даже год нефть может колебаться под влиянием разного рода событий, причем в краткосрочной перспективе нефть может упасть где-то даже до $75 (это более-менее комфортная цена для экспорта катарской нефти с учетом их нефтедолларовых ограничений в бюджете). Но среднегодовая цена все-таки будет тяготеть где-то к $85, а может быть и выше.

- И как это скажется на российской макроэкономике?

- Для российской макроэкономики такая цена в сочетании с нынешним уровнем санкций (как со стороны Запада, так и в отношении Запада) означает вхождение в рецессию, которая скорее всего будет продолжаться в течение двух лет. Это будет более долгая рецессия, чем в ходе кризиса 2008-2009 годов, ведь тогда уже в 2009 году рецессия завершилась.

- А как может отличаться глубина рецессии?

- В этом отношении специфика заключается в том, что нынешний кризис носит уже структурный характер. И тут есть как параллели, так и различия, по сравнению с кризисом 2008-2009 годов. Параллель в том, что у кризиса снова две причины: падение цен на нефть, и финансовый кризис. Но падение цен на нефть теперь совсем не такое резкое, ведь тогда, если вы помните, в середине 2008 года пиковая цена превысила $140 за баррель, а в конце года, наоборот падала ниже $50 за баррель, то есть это было падение примерно в три раза. А сейчас падение за тот же период составило немногим более 20%, это совсем другой масштаб и он не влечет таких внешнеторговых шоков для российской экономики, как в 2008 году. Что же касается второй составляющей, то есть финансового кризиса, тут тоже есть отличия. Тогда он происходил в глобальном масштабе, а на этот раз роль финансового кризиса выполняют сугубо локальные, антироссийские санкции, которые влекут за собой ограничения для российского корпоративного долга (который тогда был по масштабам примерно таким же как сейчас), а также значительный отток капитала. Эти санкции также повлияли на действия портфельных и прямых инвесторов в российскую экономику, которые выводили капитал из страны. По масштабам этого оттока вторая половина 2014 года лишь немного отличается от 2008-го. Сейчас в пиковые месяцы оттока из страны уходит чуть меньше $30 млрд, а тогда отток колебался от $35 до $75 млрд в месяц.

d09c4a42

- Почему же тогда рецессия будет длиться целых два года?

"рецессия будет более долгой, так как падение нефтяных цен вызвано долгосрочными структурными факторами спроса и предложения на мировых рынках"

- Из-за менее глубокого падения цен на нефть, шок для российской экономики оказывается не таким мощным, как в 2008-2009 годах, но рецессия будет более долгой, так как падение нефтяных цен вызвано долгосрочными структурными факторами спроса и предложения на мировых рынках. Это прежде всего рост предложения североамериканской нефти, относительно доступной и дешевой, и замедление роста спроса на нефть в китайской экономике, которое носит долгосрочный характер.

- И все-таки «не такая глубокая» рецессия – это какая?

- Пока мы можем говорить о спаде примерно в 1% ВВП на будущий год и около 1,5% на следующий, 2016. Для сравнения, в 2009 году ВВП упал почти 8%, причем в первом квартале – почти на 25% по отношению к предыдущему кварталу. Падение промышленного производства тоже измерялось двузначными цифрами.

- Значит ли это, что и доходы снизятся не так сильно?

- Еще одна существенная особенность нового кризиса заключается в том, что при гораздо менее масштабном спаде производства, доходы, наоборот, упадут куда более заметно. В 2008-2009 годах заработные платы не снижались, происходило просто структурное перераспределение добавленной стоимости между прибылью компаний и заработной платой. В тот период резко выросла доля зарплаты в ВВП и в издержках предприятий. Это также сопровождалось ростом страховых взносов во внебюджетные фонды, и социальных трансфертов, в том числе по каналам помощи безработным. Это также был период резкого роста пенсий, когда они за три года выросли больше чем на 50% сверх инфляции. И в результате ни в один из годов кризиса падения реальных доходов населения не наблюдалось. В отдельные месяцы происходило падение личного потребления и падение доходов в реальном выражении, но в целом по годам, если брать 2008, 2009 и 2010 годы, доходы упали только в некоторых регионах, но не по стране в целом.

- А теперь?

- На этот раз кризис начался не с падения экономики, а с резкого ускорения инфляции. Экономика до сих пор не падает, пока у нас в целом положительный рост ВВП, не исключено, что даже в четвертом квартале будет его стагнация, а не падение. Но при этом реальная зарплата упала уже в августе. Причем довольно заметно, больше чем на 1% год к году. Реальные доходы в последние месяцы этого года скорее всего тоже упадут, потому что произошло резкое ускорение инфляции из-за девальвации в сочетании с санкциями. А тогда, если помните, девальвация произошла в январе-феврале 2009 года, то есть уже после резкого падения производства. По относительной хронологии кризиса это гораздо позднее, чем сейчас. Ведь первая значительная девальвация случилась еще в январе 2014 года. Сейчас мы имеем не просто опережающую, но и гораздо более глубокую девальвацию. В начале 2009 года максимальное падение рубля составило менее 20%, причем уже осенью рубль все это падение отыграл назад. А сейчас по сравнению с концом прошлого года рубль не только не восстановился но, напротив упал еще глубже почти на 40% по сравнению с концом прошлого года. Из-за глубокой девальвации и ускорения инфляции падение доходов может оказаться глубже, чем падение выпуска.

- Примерно какой инфляции можно в связи с этим можно ожидать?

- К концу года она может выйти на уровень в 10% в 12 месячном исчислении. Санкции и девальвация в расчете на 12-месячный интервал прибавили к инфляции примерно 3 процентных пункта.

- Это пиковый показатель, или можно ожидать еще более глубокой инфляции?

"в реальном выражении в ближайшие месяцы мы можем получить довольно заметное снижение зарплат. В 2009 году такого не было. Это удар прежде всего по населению и его покупательной способности"

- Если не произойдет каких-то дополнительных негативных событий, то она начнет снижаться уже после первого квартала следующего года. Пик будет в декабре-январе. В декабре потребительская инфляция будет не ниже 9%, скорее всего даже выше, а в первом квартале следующего года может даже и превысить 10% в пересчете на год. Но в дальнейшем она может начать снижаться. Между тем, рост зарплат бюджетником запланирован в районе 5,5% и пока не похоже, что бюджет будет в состоянии обеспечить опережающий рост зарплат по отношению к инфляции. Зарплаты бюджетников сейчас являются главным ориентиром для зарплат в частном секторе. Следовательно, в реальном выражении в ближайшие месяцы мы можем получить довольно заметное снижение зарплат. В 2009 году такого не было. Это удар прежде всего по населению и его покупательной способности.

no money

- А как этот кризис будет отличаться с точки зрения увольнений и сокращения рабочих мест?

- Тут тоже есть большие отличия, но уже в лучшую сторону для текущего кризиса. Кризис 2008-2009 года пришелся на пик предложения на рынке труда, у нас в 2007 году была самая низкая демографическая нагрузка на работающее население. До этого года включительно занятость росла, причем существенно, по 2% с лишним в год. А экономически активное население росло даже в период после 2008 года. Так что из-за падения спроса на рабочую силу безработица в 2009 году выросла очень заметно почти до 8,5%. Именно из-за этого правительству пришлось тогда принимать масштабные меры по помощи безработным, стимулированию занятости, выплате повышенных пособий, сохранению рабочих мест и т.д.

- А что будет в этот раз?

- В нынешней ситуации происходит другой процесс: численность экономически активного населения снижается. За полтора года с начала 2013 года она упала примерно на 1 млн. чел. Поэтому, несмотря на стагнацию экономики и увольнения, уровень безработицы в последние два года до сих пор находится вблизи минимальных значений за всю историю российской рыночной экономики, то есть примерно на уровне 1991 года – чуть выше 5%. Поскольку падение экономики будет неглубоким, то и в дальнейшем не следует опасаться существенного роста безработицы.

- Еще один символ нынешнего кризиса – это наши крупнейшие госкорпорации, такие как «Роснефть» и РЖД, требующие из бюджета неимоверные суммы, исчисляемые триллионами рублей. Насколько серьезны их кредитные проблемы?

- Очень серьезны. Представьте, масштаб выплат корпоративного долга во втором полугодии - $96 млрд., причем практически под все эти выплаты ранее предусматривалось рефинансирование на внешних рынках. Сейчас же рефинансируется меньше половины этой суммы. Какую-то часть рефинансируют офшорные владельцы этих компаний. Банки как правило не рефинансируются; у них в большинстве случаев закрытая валютная позиция, они просто свертывают масштабы кредитования экономики, но успешно возвращают зарубежные долги. А вот та часть зарубежного корпоративного долга, которая не связана с внутрихолдинговым офшорным кредитованием, оценивается примерно в $280-300 млрд. Часть этого долга подлежит погашению до конца года и для покрытия связанного с этим спроса на валюту Центробанк был вынужден расходовать резервы.

post_195

- Если мы представим, что рецессия и правда продлится пару лет и цена на нефть останется на низком уровне – грозит ли это крупнейшим корпорациям банкротством?

- Для валютных экспортеров – нет, это скорее грозит снижением инвестиций. Но для компаний, чьи доходы рассчитаны на рублевую выручку – это, прежде всего, торговые сети, телекоммуникационные и девелоперские компании – у них, конечно, могут возникнуть проблемы. Их рублевая выручка сжимается, обязательства растут, а рефинансировать их проблематично.

- Это ведь и к ряду госкорпораций относится, к РЖД, например?

- Да, у РЖД тоже могут возникнуть дополнительные трудности из-за удорожания обслуживания внешнего долга, но банкротством это, разумеется, не грозит.

- Потому что государство поможет?

- В любом случае, при определении масштаба субсидирования и переговорах о тарифах, государство будет учитывать фактор внешнеэкономических рисков. Тем более, что выручка у РЖД упадет не так сильно – перевозки падают вместе с экономикой, а это падение неглубокое.

- Может ли девальвация помочь отечественным производителям?

"по лекарствам, например, у нас более половины рынка – импортные препараты, которые просто не могут на нынешней стадии быть замещены"

- Несомненно, но тут есть определенные ограничения. Это уже принесло определенную пользу: промышленность и сельское хозяйство оказались единственными секторами, где в этом году наблюдался неплохой рост, и это, безусловно, было связано с эффектом импортозамещения. Но это касается не всех отраслей, а только тех, где относительно низок импортный компонент. Вот по лекарствам, например, у нас более половины рынка – импортные препараты, которые просто не могут на нынешней стадии быть замещены столь же эффективными лекарственными товарами отечественного производства. Более того, даже при производстве российских лекарств доля импортных субстанций может достигать 90%. А в целом по рынку российских лекарств импортные достигает примерно 40% себестоимости производства - о каком импортозамещении можно говорить здесь? То же самое касается автомобилей, электроники и других товаров, где высока доля импортной оставляющей. Цены на эту продукцию сильно вырастут.

Есть и вторая проблема. Потенциальные масштабы импортозамещения из-за санкций и из-за девальвации таковы, что уже не могут обеспечиваться только за счет использования незагруженных мощностей. Для этого потребуются и инвестиции в новые мощности, а в условиях роста процентных ставок и драматического ограничения ликвидности, которое вводит Центробанк ради смягчения снижения давления на рубль, масштабные инвестиции в расширение производственных мощностей будут затруднены.

- Кстати, насчет процентных ставок, многие сегодня заговорили о возможном кризисе неплатежей, в том числе по потребительским кредитам. Насколько устойчив российский финансовый рынок в этом смысле?

«Вероятность банковского кризиса выше 50%. Рост дефолтов будет прежде всего отмечаться в сфере потребительского кредитования».

- В этой ситуации вероятность банковского кризиса выше 50%. На это уже несколько кварталов подряд указывают опережающие индикаторы. Системный банковский кризис будет означать необходимость рекапитализации как минимум 1-2 крупных банков и потребует реальных расходов в масштабе не менее 2% ВВП на возмещение потерь. Кризис, если он разразится, будет безусловно связан и с ростом числа неработающих ссуд по потребительским кредитам: доходы населения будут падать быстрее, чем производство, поэтому рост дефолтов будет прежде всего отмечаться в сфере потребительского кредитования. Но будут и корпоративные проблемы, по причинам, о которых мы уже говорили: многие крупные бизнесы лишись доступа к зарубежным кредитам, а компенсировать его на российским рынке они не могут, так как там идет зажим ликвидности, чтобы снизить давление на рубль.

pustye_karmany

- А у государства достаточно ресурсов на спасение банков в случае банковского кризиса?

- На практике это будет означать продолжение ликвидации небольших коммерческих банков. При этом придется расплачиваться с вкладчиками по программе гарантирования депозитов населения. Что же касается госбанков, то некоторым из них может потребоваться докапитализация. На это финансовых возможностей государства должно хватить.

- Когда принимался российский бюджет на этот год, он сводился – и то с дефицитом – при 96 долларах за баррель, но если мы исходим из того что цена на нефть сильно расти не уже будет, то, получается, придется сильно ужимать расходную часть бюджета?

- Дело в том, что масштабы девальвации намного глубже, чем следовало бы из происходящего падения цен на нефть. Примерно половина доходов федерального бюджета – это доходы в валюте, привязанные к налогам на нефтегазовый сектор, получается, что рост доходов бюджета из-за девальвации может полностью или частично компенсировать потери из-за падения нефтяных цен. В целом федеральный бюджет если и проиграет, то в тех размерах, которые могут быть компенсированы из резервных фондов. Тем более, что Резервный фонд и ФНБ инвестированы в основном в валютные активы и потому в рублевом выражении растут как на дрожжах. Основные проблемы будут у региональных бюджетов, но и там они пока находятся в пределах управляемого.

- То есть банкротства регионов ждать пока рано?

"не исключены даже дефолты по региональным долгам"

- Какие-то регионы могут попасть в трудное положение. Теоретически, не исключены даже дефолты по региональным долгам, особенно если их будет трудно рефинансировать на рыночных условиях из-за возможного банковского кризиса.

- О каких областях здесь идет речь?

- Я не хотел бы их называть, но они есть. Долг по регионам распределен очень неравномерно и нагрузка некоторых региональных бюджетов по обслуживанию долга очень велика. В некоторых случаях дефицит превышет 20% от доходов регионального бюджета. Если окажется, что и банки еще не смогут рефинансировать долг, то, безусловно, у таких регионов могут возникнуть серьезные трудности. Но в целом масштабы государственного долга субъектов федерации невелики - около 2% ВВП. При нынешнем состоянии федерального бюджета и Резервного фонда такой долг не является серьезной проблемой.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari