В воскресенье «Вести», РИА «Новости», «Интерфакс» и другие российские СМИ распространили сообщение о том, что в Финляндии социальные службы изъяли дочь у живущей там российской гражданки Елены Смоленчук и передали в приемную семью. Причина таких действий — якобы то, что мама шлепнула дочку футболкой. Рассказал об этом Йохан Бекман, которого СМИ называют «финским правозащитником».
Тем, кто знаком с практикой работы социальных органов Финляндии, сообщение показалось несколько странным. В стране действительно практикуется изъятие детей из семей, если с ними там жестоко обращаются, рукоприкладство в отношении несовершеннолетних с 1984 года считается уголовным преступлением, но шлепок футболкой — явно недостаточное основание для таких действий. В случае поступления сигнала о жестоком обращении социальный работник должен несколько раз (обычно 4–6) посетить семью и разобраться в ситуации.
Двуязычная журналистка и блогер из Финляндии Полина Копылова попыталась выяснить, что же случилось с дочерью Елены Смоленчук, и столкнулась с неожиданной проблемой: найти эту женщину оказалось невозможно.
В сообщениях российской прессы указано, что живет она в городе Рякюля («Интерфакс» указывает и финское написание — Rakula, — но это по фински читалось бы как Ракула) в Восточной Финляндии. Однако такого города в Финляндии нет. На северо-востоке страны есть Рааккула (Raakkula), но это лесной массив, а не город. И есть муниципалитет Ряаккюля (Rääkkylä) в Северной Карелии, провинция Восточная Финляндия, — сельский район с населением 2263 человека. Среди этих 2263 человек нет никого с фамилией, похожей на Смоленчук. В Ряаккюля нашлась одна жительница русского происхождения по имени Елена, но ее фамилия Коновалова.
В сообщениях нет никакой конкретной информации о ребенке, даже имени, — хотя в появлявшихся раньше сообщениях об изъятии детей из других семей имена были. Сказано лишь, что ей 12 лет и это старшая дочь Смоленчук, у которой есть еще и младшая, девятилетняя. В соцсетях тоже нет никаких следов присутствия жителей Финляндии по фамилии Смоленчук, рассказала The Insider Копылова.
Странно также то, что из семьи изъяли только одного ребенка; как правило, в случае жестокого обращения из семьи забирают всех детей в интересах их безопасности. Известен случай, когда женщина в момент принятия решения о изъятии у нее детей была беременна и новорожденного тоже изъяли на шестой день его жизни.
В сообщении «Вестей» говорилось: «Елена Смоленчук просит помощи у властей и журналистов России. СМИ пока не располагают комментариями самой россиянки и российских дипломатов по этому поводу». Однако оказалось, что в российское консульство за помощью Смоленчук не обращалась. Позже представители консульского отдела посольства сообщили ТАСС, что сами связались с ней и предложили помощь. «Она сказала, что подумает», — заявил сотрудник консульского отдела.
Сообщается, что уполномоченный по правам ребенка Анна Кузнецова собирается направить в российское генконсульство в Финляндии запрос в связи с информацией об изъятии дочери Смоленчук. Однако известно, что дочь Смоленчук — гражданка Финляндии, российского гражданства у нее нет.
В прошлом были случаи, когда в Финляндии из-за жестокого обращения отбирали детей у родителей-россиян. Возможно, дело в том, что финские традиции воспитания не допускают физические наказания в принципе, а некоторые россияне считают это приемлемым. «Бить детей, пусть несильно и с лучшими намерениями — в Финляндии такого не понимают. И если об этом станет известно… То донесут в социальную службу? Да, обязательно: по закону учитель, полицейский, врач и любой человек, работающий с детьми, например руководитель кружка, не имеет права умолчать, если подозревает, что к ребенку применяют насилие», — рассказывал финский политик Илкка-Кристиан Бьёрклунд «Новой газете».
Полина Копылова рассказала The Insider о нескольких случаях изъятия детей у российских родителей. Так, в 2012 году у российской гражданки Анастасии Завгородней, живущей в Финляндии, забрали четверых детей, в том числе грудного младенца, о котором рассказывалось выше. Позже ей вернули детей при условии выполнения специальной реабилитационной программы, но социальные службы сочли, что эту программу она не выполняла, и детей снова изъяли. В 2016 году изъяли детей у россиянки Виктории Медведевой, после чего ее муж Алексей Медведев, с которым она собиралась разводиться, похитил детей из приюта и поселился с ними на территории российского посольства, собираясь вывезти их в Россию. Полиция предупредила его, что это будет рассматриваться как похищение, и он отказался от своего намерения.
Были и случаи, когда российским родителям удавалось вернуть изъятых у них детей. В 2014 году у Александры Фоминой изъяли 10-летнюю дочь, но оказалось, что рассказ девочки о том, что дома ее бьют, был выдумкой — она пыталась шантажировать маму, чтобы та купила ей собаку. В результате ребенок провел в приюте около трех недель и вернулся домой. Как рассказывает Копылова, вернули детей и россиянке Альбине Касаткиной, причем признали, что в ее отношении были допущены нарушения со стороны социальной службы. От помощи российских дипломатов и СМИ Касаткина отказалась.
Обо всех этих случаях российские СМИ узнали от финского обществоведа Йохана Бекмана, представителя Российского института социальных исследований в странах Северной Европы.
Бекман известен как ярый критик Финляндии и других стран Евросоюза и апологет России. Объявил себя «официальным представителем» ДНР в Финляндии, требовал суда над руководителями Украины. В своей кандидатской диссертации Бекман утверждал, что уровень преступности в России ниже, чем в Финляндии, а Тамбовской преступной группировки не существует. В 2016 году полиция Финляндии начала расследование возможной причастности Бекмана к организации травли финской журналистки Йессики Аро, написавшей серию статей о прокремлевских троллях.
Защита российских родителей, у которых финские социальные службы изымают детей, — излюбленная тема выступлений Бекмана, который представляет эти случаи как факты дискриминации россиян. Его заявления на эту тему регулярно тиражируются российскими СМИ.